Первые дни христианства. Часть 1-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 1. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
8 ПЕРВЫЕ ДНИ ХРИСТІАНСТВА. преступнымъ дѣламъ. Агамемнонъ принесъ въ жертву Діанѣ свою
собственную дочь. „Вѣра давала побужденіе къ столь многимъ
преступленіямъ! “ Въ глазахъ Лукреція боги не что иное, какъ по¬
рожденіе страха; промыслъ есть лишь воображеніе;' міръ произо¬
шелъ чрезъ связь, смѣшеніе и сочетаніе атомовъ; жизнь — чрезъ
первобытную производительную силу 2). Еще глубже, чѣмъ этотъ
фанатизмъ невѣрія, поражаетъ насъ то спокойствіе, съ которымъ
Плиній выставляетъ въ качествѣ несомнѣннаго результата науки
положеніе, что боговъ нѣтъ, такъ какъ, говоритъ онъ, только
природа есть богъ, матерь всѣхъ вещей, святая безграничная
вселенная; затѣмъ съ желѣзною холодностью онъ выводитъ и
безотрадный результатъ этого міросозерцанія: „нѣтъ ничего до¬
стовѣрнѣе того, что нѣтъ ничего достовѣрнаго, и нѣтъ болѣе
жалкаго и въ тоже время болѣе высокомѣрнаго существа, чѣмъ
человѣкъ; лучшее, что остается человѣку, при всѣхъ страда¬
ніяхъ этой жизни, состоитъ въ томъ, что онъ можетъ дать
самому себѣ смерть*. Если рядомъ съ фанатикомъ невѣрія и
человѣкомъ науки поставить такого легкомысленнаго, вполнѣ
преданнаго наслажденіямъ жизни человѣка, какъ Петроній, кото¬
рый при дворѣ Нерона служилъ въ качествѣ знатока тонкаго
вкуса и, благодаря своему искусству и находчивости въ устрой¬
ствѣ наслажденій, долгое время пользовался величайшею благо¬
склонностью императора, то мы будемъ имѣть невѣріе въ трехъ
отдѣльныхъ типахъ, которые, безъ сомнѣнія, повторялись довольно
часто, хотя и въ менѣе остроумныхъ и блестящихъ формахъ.
Жизнь безъ Бога, жизнь счастія и наслажденія до высшей утон¬
ченности, не грубо матеріальная, но до изысканности* утонченная
и художественная, и тѣмъ не менѣе безъ всякаго болѣе глубокаго
содержанія—вотъ что именно отражается въ жизни и твореніяхъ
Петронія. Его смерть была достойна такой жизни. Замѣшанный
въ заговорѣ Пизона, онъ рѣшился покончить съ собою. Съ этою
цѣлію онъ самъ открылъ себѣ жилы, и уже истекая кровію, онъ
все еще бесѣдовалъ съ своими друзьями, и не о какихъ либо
серьезныхъ предметахъ какъ безсмертіе' (какъ это дѣлалъ Пэтъ
Тразея), но о самыхъ легкомысленныхъ. Онъ велѣлъ ■ читать
себѣ стихи самаго легкаго содержанія, и если встрѣчалъ что
нибудь особенно забавное, то приказывалъ опять перевязывать себѣ
жилы, чтобы вдоволь насладиться испытывавшимся имъ удо¬
вольствіемъ. Не всѣ конечно были такъ фанатичны какъ Лукрецій, такъ
увѣрены въ своемъ невѣріи какъ- Плиній, такъ легкомысленны
какъ^ Петроній. Немало встрѣчается и лицъ, которыя стараются
содержать старую вѣру;- Къ нимъ принадлежитъ Тацитъ; -великій адъ