Первые дни христианства. Часть 1-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 1. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
РЕЛИГІОЗНОЕ СОСТОЯНІЕ ЯЗЫЧЕСКАГО МІРА. 7 ! болѣе и болѣе проникало и въ нисшіе слои народа, распространяя
и здѣсь ядъ сомнѣнія. При этомъ въ одинаковой мѣрѣ возрастало
и суевѣріе, которое не менѣе чѣмъ и открытое невѣріе свидѣ¬
тельствовало о томъ, что время наивной вѣры прошло. То и дѣло
и все съ усиливающеюся ясностью начало заявлять о себѣ чувство,
что древніе боги не удовлетворяютъ ' больше. Начали возникать
новыя идеи, и въ то время, какъ одни мало по малу отчуждались
отъ всякихъ вообще боговъ, другіе въ тоже время искали новыхъ
боговъ, причемъ однако’ же скоро оказалось, что и новые такъ же
мало способны удовлетворить глубочайшей потребности сердца,
какъ и изжившіе старые боги. Невѣріе, впрочемъ, началось не съ этого только момента. Въ
Греціи философія уже давно подкопала вѣру въ старыхъ боговъ,
и уже Аристофанъ осмѣивалъ олимпійцевъ на сценѣ. Легкомы¬
сленный грекъ вечеромъ смѣялся въ комедіи надъ тѣми же самыми
богами, которымъ онъ утромъ приносилъ жертву въ ихъ храмахъ.
Съ греческимъ образованіемъ и философіей невѣріе перешло и къ
римлянамъ. Первые именно римскіе писатели, подражавшіе гре¬
камъ, явились и первыми распространителями невѣрія. Уже Энній
говоритъ такимъ образомъ: „я вѣрю, что боги есть на небѣ, но
утверждаю, что они нисколько не заботятся о человѣческомъ родѣ;
если бы они заботились о немъ, то добрые были бы счастливы и
злые, были бы несчастливыми, между тѣмъ оказывается какъ разъ
противоположное". Это тотъ самый практическій аргументъ, кото¬
рый тогда столь же часто высказывался въ противовѣсъ языческой
вѣрѣ, какъ ■ и теперь приводится въ доказательство противъ хри¬
стіанской вѣры. Катонъ и Цезарь открыто заявляли въ сенатѣ о
своемъ невѣріи; и многочисленныя свидѣтельства въ литературѣ
первыхъ временъ имперіи доказываютъ съ достаточною ясностью,
что среди образованныхъ классовъ большинство къ этому времени
сдѣлалось болѣе или менѣе чуждымъ древней вѣрѣ. Лукрецій
съ пылающею ненавистью преслѣдовалъ всякую вѣру; для него
она есть не что иное, какъ поднимающійся отъ земли къ небу
исполинскій призракъ, тяжелая нога котораго позорно попираетъ
человѣчество, а лицо его угрожающимъ образомъ смотрѣло съ
высоты, пока не встрѣтилось съ мужественнымъ духомъ Эпикура.
Послѣдній раскрылъ врата природы, проникъ далеко за пламенѣющія
стѣны вселенной въ область безграничнаго бытія и, какъ побѣдитель,
принесъ человѣчеству знаніе послѣднихъ основъ всякаго бытія.
Такъ-де онъ побѣдилъ вѣру и своею побѣдою возвысилъ насъ до
неба. Нѣтъ надобности думать, что принятіемъ такого ученія не¬
избѣжно прокладывался путь къ преступленію и безбожію. Напро¬
тивъ, именно языческая вѣра часто приводила къ безбожнымъ и