Первые дни христианства. Часть 1-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 1. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
ПОСЛАНІЕ къ евреями: нт смыслъ священнаго повѣствованія. Аллегористы видѣли или вооб¬
ражали тайну въ молчаніи св. Писанія не менѣе, чѣмъ въ са¬
мыхъ простѣйшихъ обстоятельствахъ, и даже' въ числительномъ
значеніи и способахъ написанія самыхъ буквъ его. ПисателАэтого
посланія, знакомый съ твореніями Филона, принимаетъ александ¬
рійскій способъ аргументаціи по отношенію къ читателямъ, для
которыхъ этотъ методъ имѣлъ особенно принудительную силу. Но
онъ не доводитъ этого метода до несостоятельной крайности. Онъ
видитъ, что внезапность, съ которою Мелхиседекъ вводится въ
священную исторію, и послѣдующее молчаніе о немъ служатъ
основаніемъ для того, чтобы видѣть въ немъ божественно указан¬
ный прообразъ Мессіи. Книга Бытія бросаетъ на него тѣнь вѣч¬
ности, даетъ ему прообразовательную вѣчность. Но . онъ вырази¬
тельно говоритъ о немъ, какъ о прообразѣ и только прообразѣ
Того, должность котораго была несравненно выше должности под¬
законнаго домостроительства, — личность его выше, дѣло его
важнѣе, цѣль его возвышеннѣе и славнѣе, возношеніе его бого-
угоднѣе, молитва его дѣйственнѣе и должность его прочнѣе, чѣмъ
всякаго другаго, несущаго на себѣ обязанности посредничества
между Богомъ и человѣкомъ ,в6). Если бы Мелхиседекъ былъ Ме¬
татронъ, т. е. предвоплощенный Мессія, онъ былъ бы не прооб¬
разомъ, а самымъ Божественнымъ Сыномъ; онъ не былъ бы по¬
добенъ Христу’, но былъ бы Христомъ. Всѣ эти соображенія ка¬
сательно его были извинительны въ тѣ времена, когда мало из¬
вѣстны были особенности семитской мысли; но теперь, когда исторія
экзегетики понимается лучше, такія соображенія могутъ быть от¬
несены только къ разряду старыхъ ошибокъ. Можно привесть много примѣровъ въ доказательство того, что
такія фразы, какъ „безъ отца, безъ матери, безъ родословія" упо¬
треблялись не только въ .раввинскомъ еврейскомъ языкѣ, но даже
въ классическомъ греческомъ и латинскомъ, въ отношеніи тѣхъ,
о родителяхъ и предкахъ которыхъ просто не существовало ни¬
какихъ свѣденій. Такъ Іонъ, въ трагедіи Эврипида, называетъ себя
„безъ матери", когда онъ предполагаетъ, что онъ сынъ рабыни *вч);
Сципіонъ обращался къ смѣшанной толпѣ на форумѣ какъ къ
народу, „который не имѣлъ ни отца, ни матери" 368); и Горацій
говоритъ о себѣ, что онъ „не имѣлъ предковъ" гев). Равнымъ
образомъ въ трактатѣ „Берешитъ Рабба" мы находимъ выраженіе,
что „язычникъ не имѣетъ отца" ”°), т. е. что отецъ прозелита
не принимается въ разсчетъ въ іудейскихъ родословныхъ. Іудей¬
скіе священники обязаны были тщательно сохранять свои родо¬
словныя, и нѣкоторыя семейства были даже навсегда исключены
изъ священническаго званія во времена Ездры, потому что они