Первые дни христианства. Часть 1-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 1. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
226 ПЕРВЫЕ ДНИ ХРИСТІАНСТВА. Прежде всего онъ есть первосвященникъ. Тѣ, которые бѣ¬
жали въ городъ убѣжища, могли возвращаться только тогда, когда
умиралъ первосвященникъ: это значитъ, что дока Логосъ обитаетъ
въ душѣ, въ нее не можетъ проникнуть никакое случайное за¬
блужденіе; но если Логосъ умираетъ, т. е. отдѣляется отъ души,
то возвращеніе души къ нему возможно даже послѣ намѣренныхъ
грѣховъ. Поэтому нужно молиться, чтобы непорочный первосвя¬
щенникъ жилъ въ душѣ, какъ судія и увѣщатель 85). Въ другомъ мѣстѣ Филонъ сравниваетъ этотъ первосвящен¬
ническій Логосъ съ виночерпіемъ. Изъясняя хь главу книги Бытія,
онъ говоритъ, что грозди и виноградники иногда, символизируютъ
радостное поглощеніе души въ Богѣ, иногда пьянство и нечестіе.
Виночерпій фараона есть тотъ, кто питаетъ своего нечестиваго
господина чувственностью; потому что фараонъ, который говоритъ:
„я не знаю Бога" в6), есть образъ безбожной души. Но виночерпій
Бога есть жертвосовершитель, истинный первосвященникъ, кото¬
рый принимаетъ и распредѣляетъ вѣчные дары благодати и изли¬
ваетъ священныя чаши, наполненныя чистымъ виномъ, т. е. са¬
мимъ собою е,!). И какъ первосвященникъ Аарона былъ отцемъ
Елеазара и Иѳамара, такъ и Логосъ-первосвященникъ есть отецъ
небесныхъ Логосовъ и силъ. Въ другихъ мѣстахъ Логосъ по Филону есть образъ Божій,
тѣнь Бога, орудіе всякаго творенія, подобіе Бога, который есть
первообразъ всѣхъ другихъ вещей. О немъ говорится также, какъ
о старшемъ и первородномъ Сынѣ Божіемъ ‘8), и какъ объ архан¬
гелѣ, именно старшемъ архангелѣ, который является въ качествѣ
посредника между Творцемъ и твореніемъ. Затѣмъ онъ есть также
тотъ ангелъ, который являлся Агари; ангелъ, наказавшій Содомъ;
Богъ, явившійся Іакову въ Веѳилѣ и боровшійся съ нимъ въ Пе1-
нуелѣ; ангелъ, явившійся Моисею въ купинѣ; столпъ огненный,
ведшій израильтянъ изъ Египта; ангелъ, явившійся Валааму; пред¬
водитель Израиля во время странствованія его въ пустынѣ. Мел¬
хиседекъ есть его символъ *9), подобно тому какъ и Ной, Весе-
ліилъ, Ааронъ и Моисей. Изъ всего изложеннаго видно, какъ туманно умозрѣніе Фи¬
лона, какъ оно расплывается въ воздухѣ, какъ очертанія его по¬
стоянно путаются или затемняются. Если бы даже кто-либо изъ
новозавѣтныхъ писателей былъ знакомъ съ Филономъ или только
съ кругомъ тѣхъ понятій, въ которомъ онъ вращался, то все,
чѣмъ они могли быть обязаны этому умозрѣнію, положительно ни¬
что въ сравненіи съ тою новою и безсмертною жизнью, которую
они вдыхаютъ въ него. У Филона Эти понятія были и навсегда
остались бы мертвыми философскими обобщеніями, основанными на