Первые дни христианства. Часть 1-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 1. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
~~2Г2ГХ ПЕРВЫЕ -ДНИ; ХРИСТІАНСТВА. сочиненіяхъ всякой болѣе или менѣе опредѣленной христіанской
истины. Онъ вполнѣ удовлетворялся іудействомъ. Въ одномъ крас¬
норѣчивомъ мѣстѣ онъ доказываетъ божественное посланничество
Моисея на основаніи неизмѣнимости его законодательства среди
безчисленныхъ превратностей въ жизни іудеевъ, въ то время какъ
труды всѣхъ другихъ законодателей постоянно видоизмѣнялись, от¬
мѣнялись и уничтожались 38). Всѣ многочисленныя сочиненія Филона могутъ быть сгруппи¬
рованы вокругъ четырехъ трактатовъ, именно трактатовъ: о сотво¬
реніи міра, объ Авраамѣ, Іосифѣ, и о жизни Моисея 8Э). Первая изъ этихъ книгъ, именно книга о сотвореніи міра,
и трактаты, относящіеся къ соприкосновеннымъ предметамъ, пред¬
ставляютъ собою попытку привести Моисееву космогонію въ со¬
гласіе съ взглядомъ Платона, изложеннымъ въ егр „Тимеѣ“ 40).
Филонъ постоянно имѣетъ въ виду два элемента творенія: съ
одной стороны безформенный хаосъ, съ другой — Бытіе, лучшее
всякой благости, святѣйшее всякой святости, прекраснѣйшее вся¬
кой красоты,—Бытіе, о которомъ человѣкъ можетъ знать только
то, что оно есть, но едвали то, что оно такое Но какъ же
возможно перекинуть мостъ чрезъ громадную пропасть, лежащую
между этими двумя сторонами? Какъ, выражаясь словами Платона,
смертное можетъ быть сочетано съ безсмертнымъ? Филонъ устра¬
няетъ это затрудненіе частью идеей Логоса, т. е. Слова, которымъ
Богъ сотворилъ все, и частью другими низшими силами „посред¬
ствующихъ словъ11, духовныхъ существъ Ангеловъ, всякаго рода
„престоловъ, господствъ, добродѣтелей, началъ, силъ“, — ко¬
торыя принимали участіе въ дѣлѣ творенія и существованіемъ
которыхъ Филонъ объясняетъ множественное число въ выраженіи
„сотворимъ человѣка11. Видимый міръ созданъ былъ сразу, но въ
божественномъ разумѣ существовало вѣчное опредѣленіе не остав¬
лять хаосъ въ его безформенномъ состояніи. Это опредѣленіе по¬
вело въ созданію духовнаго міра, который былъ первообразомъ и
образчикомъ видимаго. Это была „совершенная идея*, по отно¬
шенію къ которой матеріальныя существа составляютъ лишь пре¬
ходящую и несовершенную копію. Въ трактатахъ объ Авраамѣ и Іосифѣ Филонъ даетъ пол¬
ную волю своему воображенію. Простое повѣствованіе св. Писа¬
нія, какъ повѣствованіе, почти не имѣетъ для него никакой цѣны.
У него оно теряетъ свою историческую красоту и человѣческій
интересъ. Всѣ отдѣльные разсказы превращаются въ тщательно
выработанныя аллегоріи, чрезъ которыя проходитъ рядъ туманныхъ
отвлеченностей. Авраамъ, оставляющій свою страну, своихъ род¬
ственниковъ и домъ своего отца, превращается въ какого-то ти-