Первые дни христианства. Часть 1-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 1. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
ІУДЕЙСТВО, ПЕРЕВ. СЕМИДЕСЯТИ ТОЛКОВНИКОВЪ И АЛЕКС. ФИЛОСОФІЯ. 2'19 мы сказали, книга „Премудрость СоломонаВъ ней, какъ извѣстно,
олицетворяется премудрость, изображаемая въ книгѣ Притчъ'нвъ
качествѣ посредствующей силы между Богомъ и человѣкомъ',
„Премудрости" приписывается тоже самое, что „Логосу" въ со¬
чиненіяхъ Филона. Дуализмъ (существованіе матеріи какъ источ¬
ника зла, независимо отъ Бога), слѣдъ котораго замѣтенъ въ
устраненіи Аристову ломъ слова „Творецъ", находитъ ясное выра¬
женіе въ книгѣ Премудрость Соломона, когда авторъ говоритъ,
что всемогущая рука Божія создала міръ изъ необразнаго веще¬
ства (Премуд. хі, 18). По мнѣнію александрійцевъ міръ сотво¬
ренъ былъ не изъ ничего, но изъ безформеннаго хаоса, того
тогу-ва-богу, о которомъ говорится во второмъ стихѣ книги
Бытія*. Въ книгѣ Премудрости цы видимъ также слѣды того
презрительнаго отношенія къ тѣлу,—скорѣе какъ къ темницѣ,
чѣмъ къ храму души,—которое впослѣдствіи особенно проповѣ-
дывалось неоплатониками. Философъ Плотинъ будто бы сказалъ,
что „онъ краснѣлъ за то, что у него есть тѣло". „Ибо тлѣнное
тѣло—говоритъ краснорѣчивый писатель этой книги—отягощаетъ
душу, и эта земная храмина подавляетъ многозаботливый умъ"
(Прем. іх, 5). Эпоха семидесяти толковниковъ отличалась разцвѣтомъ іудей¬
ской литературы полуязыческаго характера. Одинъ поэтъ, по
имени Іезекіиль, драматически изложилъ „Исходъ"; другой по имени
Филонъ, написалъ поэму объ Іерусалимѣ; третій, Ѳеодотъ, взялъ
своей тэмой исторію Дины и Сихема; Димитрій и Эвполемъ писали
исторію, и исторія Сусанны вѣроятно есть одинъ изъ образчиковъ
этой іудейской литературы. Но имена всѣхъ другихъ александрій¬
скихъ писателей затмеваются именемъ великаго Филона, который
воспроизвелъ іудейское богословіе для греческихъ и эллинистиче¬
скихъ философовъ, подобно тому, какъ Іосифъ Флавій написалъ
іудейскую исторію для образованныхъ римлянъ. Но между Фило¬
номъ и I. Флавіемъ есть важное различіе. Хитрый историкъ хо¬
рошо зналъ, на что онъ мѣтилъ. Онъ съ необычайнымъ искусствомъ
и холодностью подтасовываетъ и окрашиваетъ въ нужный ему
цвѣтъ всѣ разсказы библейской исторіи, и съ такою же лег¬
костью уподобляетъ фарисеевъ стоикамъ, съ какою описываетъ
Ангела, явившагося матери Самсона, въ видѣ прекраснаго юноши,
возбудившаго ревность Маноя. Филонъ съ другой стороны писалъ
съ гораздо большею невинностью. Не зная еврейскаго языка и не
имѣя возможности читать по-еврейски "), зная священныя книги
если не исключительно, то главнымъ образомъ въ греческомъ пе¬
реводѣ, Съ дѣтства дыша атмосферой александрійскаго умозрѣнія,
онъ несомнѣнно думалъ, что дѣйствительно нашелъ ключъ къ ра-