Первые дни христианства. Часть 1-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 1. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
ЛЮБОВЬ КЪ БЛИЖНИМЪ И САМООТВЕРЖЕНІЕ ПЕРВЕНСТВУ ЮІЦ . ХРИСТІАНЪ * 123 тотъ, кто даетъ ему ѣсть и пить, потому что и то, что онъ даетъ
ему, только ухудшаетъ и удлиняетъ ему жизнь къ его. бѣдствен¬
ности*. Добро можно было дѣлать только тѣмъ, которые намъ
дѣлаютъ добро; тѣхъ же, которые дѣлаютъ намъ зло, можно было
только ненавидѣть, даже лежала обязанность ненавидѣть ихъ. По
Аристотелю, гнѣвъ и месть—законныя страсти; безъ нихъ у людей
не было бы сильныхъ побужденій къ добру. Не выше стоитъ и
идеалъ Цицерона. „Добрый человѣкъ тотъ, который приноситъ
пользу тому, кому онъ можетъ, и никому не вредитъ, даже если бы
онъ раздражался несправедливостью*; но и самое положеніе „при¬
носить пользу, кому можетъ* ограничивается еще тѣмъ, чтобы
самому не терпѣть отъ этого никакого вреда м). О самоотреченіи,
о любви, -которая даетъ больше, чѣмъ она сама можетъ лишиться
безъ вреда, о любви даже къ врагамъ, Цицеронъ такъ же мало
имѣлъ понятія, какъ и вся остальная древность. Правда, онъ
много и охотно говоритъ о великодушіи, о щедрости, о радушіи,
но за всѣми этими добродѣтелями у него все-таки скрывается
опять лишь эгоизмъ. Великодушіе и многохваленая милость у него
въ сущности только аристократическая гордость, которая презри¬
тельно смотритъ на другихъ и величаетъ себя слишкомъ высокою,
чтобы спускаться до принятія сожалѣнія отъ нихъ. Въ значитель¬
ной степени древніе язычники отличались щедростью, но только
къ друзьямъ и согражданамъ; они практиковали ее лишь въ тѣхъ
видахъ, что она создаетъ славу и уваженіе, и полезна для госу¬
дарства. Радушіе и гостепріимство было не общею человѣческою
добродѣтелью, а только добродѣтелью богатыхъ, которые госте¬
пріимно относились другъ къ другу, тщательно соблюдая однако же
при этомъ положеніе и санъ. Стоитъ только сравнить это госте¬
пріимство съ христіанскимъ гостепріимствомъ въ древнѣйшихъ общи¬
нахъ, гдѣ бѣднякъ находилъ такой же привѣтъ, какъ и богачъ,
гдѣ обмывались ноги всѣхъ собратій, и блескъ языческаго госте¬
пріимства померкнетъ. Даже если Сенека, какъ это часто бываетъ,
говоритъ о благотвореніи, то у него просвѣчиваетъ эгоизмъ. Нужно
давать по его совѣту, безъ движенія сердца, съ совершенно епог
койнымъ духомъ. Состраданіе, слѣдовательно, въ своей основѣ
считалось только слабостью **). Такимъ образомъ древній міръ не зналъ въ сущности никакой
благотворительности. Правда, у него не было недостатка, какъ мы
видѣли, въ гражданскомъ смыслѣ, не было недостатка въ прино¬
шеніяхъ и завѣщаніяхъ для общеполезныхъ цѣлей. По временамъ
производилась раздача хлѣба, не только въ Римѣ, но и въ нро-
.винціяхъ принимались обширныя мѣры къ тому, чтобы снабжать
народъ удовольствіями и играми. Но все это носитъ совершенно