Первые дни христианства. Часть 1-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 1. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
~ ПЕРВЫЕ ~ДІИ ' ХРИСТІАНСТВА. не считались вовсе добродѣтелью въ древнемъ мірѣ,—говоритъ
одинъ изъ знатоковъ древности. Всякій исключительно . преслѣдо¬
валъ свои собственные интересы, нисколько не заботясь о другихъ,
потому что язычники знали только земную жизнь, и у нихъ не
было никакой другой цѣли, какъ счастливо прожить именно здѣсь.
И самое счастье въ основѣ было только наслажденіемъ, хотя оно
и понималось то въ болѣе грубомъ, то въ болѣе высокомъ смыслѣ.
Собственная личность у нихъ есть центръ, около котораго враща¬
лось все. Античный человѣкъ презиралъ всѣхъ, которыхъ онъ при¬
влекалъ на служеніе себѣ, ненавидѣлъ всѣхъ, которые противи¬
лись ему. Этотъ эгоизмъ ограничивался лить эгоизмомъ государ¬
ства. Дла того, чтобы быть счастливымъ, личность нуждается въ
государствѣ. Необходимымъ условіемъ для счастья служитъ также
и то, чтобы жить въ благоустроенномъ государствѣ. Отдѣльная
личность представляетъ собою нѣчто только какъ членъ цѣлаго,
какъ гражданинъ. Человѣкъ вполнѣ дѣлался „политическимъ су¬
ществомъ". Всѣ добродѣтели имѣли только политическій характеръ.
На гробницѣ Эсхила значилось только, что онъ сражался при Ма¬
раѳонѣ, и ничего не сказано было о томъ, что онъ былъ великій
поэтъ. Само государство опять зиждилось на исключительно эго¬
истическихъ основахъ. Ето не былъ гражданиномъ государства,
тотъ въ дѣйствительности не считался человѣкомъ,—онъ былъ
варваромъ, противъ котораго позволялось все. Никакая связь не
соединяла народы, каждый имѣлъ открытое поприще для своего
эгоизма. Каждому предоставлялось право подчинять себѣ другіе
народы и дѣлать ихъ своими рабами. По отношенію къ побѣжден¬
нымъ не было никакихъ обязанностей. Древность не знала сни¬
схожденія къ слабымъ, состраданія къ угнетеннымъ. Поистинѣ
нельзя не устрашиться при видѣ этого послѣдовательно прове¬
деннаго эгоизма. „Человѣкъ для человѣка есть волкъ", гово¬
рится у Плавта, и вся жизнь древняго міра служитъ доказатель¬
ствомъ тому. Какимъ эгоизмомъ проникнуты даже мысли Платона,
благороднѣйшаго среди древнихъ мудрецовъ, о государствѣ. Всѣ
нищіе, по его мнѣнію, должны быть изгнаны изъ государства,
бѣдныхъ не должно принимать, если они больны. Если тѣлосло¬
женіе рабочаго не достаточно крѣпко, чтобы противостоять недугу,
то врачъ безъ смущенія можетъ оставить его, такъ какъ этотъ
рабочій уже безполезенъ для продолженія своего ремесла. „Мо¬
жешь ли ты настолько спуститься, чтобы въ тебѣ съ презрѣніемъ
относились бѣдные"? спрашиваетъ Квинтиліанъ. Тогда не только не
помогали бѣдному (т. е. не дѣлали его богатымъ, въ чемъ только
и состоитъ счастье), напротивъ, только увеличивали его нужду.
„Плохую услугу", говорится у Плавта вз), оказываетъ бѣдному