Первые дни христианства. Часть 1-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 1. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
лялъ то, къ чему главнѣе всего стремился Іустинъ, именно досто¬
вѣрное знаніе Бога, второстепеннымъ вопросомъ философскаго умо¬
зрѣнія. Перипатетикъ, школу котораго онъ посѣщалъ затѣмъ, уже
чрезъ нѣсколько дней требовалъ, какъ самаго существеннаго дѣла,
установленія платы за ученіе. Это оттолкнуло Іустина, и онъ от¬
правился къ пиѳагорейцу. Но этотъ также оттолкнулъ его отъ себя,
потому что Іустинъ еще ничего не понималъ въ музыкѣ, геометріи
и астрономіи, которыя, по объясненію пиѳагорейца, какъ очисти¬
тельное средство для всякой преданной земному души, составляютъ не¬
обходимое предварительное условіе философствованія. Тогда Іустинъ
обратился къ платонику и здѣсь думалъ наконецъ достигнуть своей
цѣли, потому что его учитель познакомилъ его съ Платоновымъ
учешемъ объ идеяхъ, и ученику уже казалось, что онъ не далекъ
былъ отъ того, чтобы сдѣлаться мудрецомъ и получить способность
созерцать Божество. .Но вотъ однажды, ходя въ уединеніи, по бе¬
регу моря, онъ встрѣтилъ пожилаго христіанина и заговорилъ съ
нимъ о божественныхъ предметахъ. Старецъ показалъ. ему, что
Бога можно созерцать только освященнымъ чрезъ Духа Божія
окомъ, и подъ доводами старца сразу разсѣялся у Іустина весь
его гордый сонъ о философскомъ знаніи. Старецъ, отъ котораго
не ускользнуло его смущеніе, указалъ ему на слово Божіе, какъ
на источникъ всякаго истиннаго богопознанія, и началъ разсказы¬
вать ему о Христѣ. Слѣдуя этимъ указаніямъ, Іустинъ нашелъ
въ христіанствѣ то, чего онъ напрасно искалъ въ школахъ раз¬
личныхъ философовъ, именно увѣренное богопознаніе. Безъ сомнѣнія то именно главнѣе всего и привлекало языч¬
никовъ, что у христіанъ можно было находить полную достовѣр¬
ность вѣры на основѣ божественнаго откровенія. Тамъ не спра¬
шивали, .что-есть истина, но проповѣдывали: „благодать и истина
явились чрезъ Іисуса Христа". Тамъ не спорили за и противъ,
какъ въ философскихъ школахъ, и не дѣлалось такого вывода,
что мы ничего не можемъ знать достовѣрнаго, но прямо заявля¬
лось: „мы проповѣдуемъ вамъ то, что слышали, что видѣли на¬
шими глазами и нашими руками осязали слово Божіе". Тамъ не
произносилось праздныхъ рѣчей о ничтожныхъ предметахъ, какъ
у риторовъ, которые съ невѣроятнѣйшею изворотливостью въ сло¬
вахъ то произносили похвальную рѣчь праху или лѣности, то опас¬
ную болѣзнь какого-либо члена императорскаго дома дѣлали лю¬
бимой тэмой для риторическаго художественнаго произведенія,—
но самымъ простымъ языкомъ возвѣщались высочайшія истины и
то, что необходимо для спасенія души. Тамъ не изыскивались ис¬
кусственныя средства для достиженія благосклонности Бога, какъ
это дѣлалось у странствующихъ гоэтовъ и іерофантовъ, которые