Первые дни христианства. Часть 1-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 1. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
тшвтг_дни христіанства., (вслѣдствіе того именно, чтобъ каждомъ философѣ правительство ви¬
дѣло республиканца), философія однакоже все болѣе и болѣе завоевы¬
вала себѣ право гражданства, такъ что наконецъ въ лицѣ Марка
Аврелія, Философа она даже взошла на императорскій тронъ. Для
полноты образованія всякаго знатнаго римлянина въ то время
считалось непремѣннымъ условіемъ и посѣщеніе философскихъ
школъ. Эти школы пользовались всякими поощреніями, такъ что
учителя пользовались даже государственнымъ содержаніемъ. Чѣмъ
болѣе философія превращалась въ нравоучительность (а задача
философа заключалась не просто въ ученіи, но и въ воспитаніи
къ добродѣтели), тѣмъ болѣе распространялся обычай принимать
философовъ въ домъ къ себѣ, такъ что скоро домашній философъ
сдѣлался непремѣнною принадлежностью всякаго прилйчнаго н
знатнаго дома. Домашній философъ долженъ былъ, подобно духов¬
ному попечителю, повсюду давать совѣты своимъ воспитанникамъ,
и въ смертный часъ высказывать утѣшеніе. Такая потребность
безъ сомнѣнія шла на встрѣчу христіанству, которое въ дѣйстви¬
тельности одно только и могло удовлетворить ее. Среди разгула
чувственной похоти, которому преданъ былъ древній міръ, фило¬
софы-циники мужественно возвышали свой голосъ въ защиту иныхъ
началъ и проповѣдывали отреченіе и полное воздержаніе, какъ
путь къ миру.. Отчасти на подобіе нищенствующихъ монаховъ
среднихъ вѣковъ, они странствовали повсюду безъ опредѣленнаго
мѣста жительства, безъ семейства; часто можно было видѣть ихъ
въ разорванномъ плащѣ или одѣтыми лишь въ медвѣжью шкуру,
съ нечёсанными волосами и встрепаной бородой, съ мѣшкомъ на
плечѣ, и жили они вообще скромными подаяніями случайныхъ
благотворителей. На форумѣ встрѣчая богатаго, они обращались
къ нему съ убѣжденіемъ, что „ нѣтъ ничего несчастнѣе, какъ че¬
ловѣкъ, которому никогда не приходилось встрѣчать какого нибудь
бѣдствія на улицѣ они часто останавливались среди народной
толпы и трактовали объ испорченности міра. Часто награждали
ихъ лишь насмѣшками или даже побоями, но они сносили все это
благодушно, потому что, какъ говорили они, „такова воля божества
и ей нужно безпрекословно повиноваться и жертвовать всѣмъ*. Изъ всего этого съ несомнѣнностью опять вытекаетъ заключе¬
ніе, что древній міръ не былъ доволенъ своимъ состояніемъ; и от¬
сюда какъ выясняется тоскливое стремленіе къ обновленію, такъ
вмѣстѣ съ тѣмъ чувствуется и безсиліе достигнуть его собствен¬
ными силами. Что за люди въ большинствѣ были эти проповѣдники
покаянія? Они проповѣдовали о воздержаніи и покаяніи; но стоило
только преподнести имъ кусокъ пирога, стоило только современнику
посмѣяться надъ ними, — и языкъ ихъ прилипа лъ къ гортани ихъ, и