Первые дни христианства. Часть 1-я

Фаррар Ф.В. Первые дни христианства. Часть 1. - С.Петербург, 1888

Содержание
OCR
*%0 ' ПЕРВЫЕ ДНИ ХРИСТІАНСТВА. • ' агоній. Покрытые шкурами дикихъ животныхъ, они отдаваемы были
на съѣденіе бродячихъ-‘собакъ или были пригвождаемы къ кре¬
стамъ; бросаемы были въ огонь и сжигаемы послѣ сумерекъ въ
видѣ /ночной иллюминаціи. Неронъ предложилъ для этихъ зрѣлищъ
свои собственные сады и устроилъ конный бѣгъ на колесницѣ,
самъ смѣшиваясь съ чернью въ одеждѣ всадника или разъѣзжая
посреди нея. Отсюда, какъ ни виновны были жертвы и какъ
Ни заслуживали самыхъ худшихъ наказаній, къ нимъ начало про¬
являться чувство состраданія, такъ какъ народъ сознавалъ, что
они приносились въ жертву не ради общественнаго блага, а лишь
съ цѣлью удовлетворить дикую кровожадность единичнаго чело¬
вѣка- ,м). Можно вообразить весь ужасъ зрѣлища, свидѣтелями котораго
нѣкогда былъ безмолвный обелискъ, стоящій на площади предъ
храмомъ свв. Петра и Павла въ Римѣ! Но отсюда также можно
вообразить, какую громадную перемѣну произвело христіанство
въ чувствахъ человѣчества! Тамъ, гдѣ теперь вздымается громад¬
ный храмъ, нѣкогда были сады Нерона. Въ эти ужасные дни они
были запружены торжествующими толпами народа, среди котораго
въ своемъ легкомысленномъ униженіи скакалъ императоръ, а со
всѣхъ сторонъ невинные люди медленною смертію умирали на
позорныхъ крестахъ. Вдоль аллей этихъ садовъ въ темныя осеннія
ночи горѣли ужасные факелы, подъ- которыми почва чернѣла и
багровѣла отъ потоковъ дымящейся крови: каждымъ изъ этихъ
'живыхъ факеловъ былъ мученикъ—христіанинъ въ своемъ огнен¬
номъ одѣяніи іВЗ). Въ тоже время въ находившемся амфитеатрѣ,
въ виду 22,000 зрителей, голодныя собаки растерзывали на куски
нѣкоторыхъ изъ лучшихъ и чистѣйшихъ мужей и женъ, съ гнус¬
ною изобрѣтательностью закутанныхъ въ шкуры медвѣдей или вол¬
ковъ! Такъ Неронъ крестилъ въ крови мучениковъ городъ, которому
предстояло въ теченіе вѣковъ быть столицей цѣлой половины міра! Своею особенною жестокостью, неизвѣстною даже тѣмъ ран¬
нимъ вѣкамъ, которые называли въ то время варварскими, эти
зрѣлища .обязаны были хладнокровному себялюбію, гнусному реа¬
лизму того утонченнаго, деликатнаго, эстетическаго вѣка. Чтобы
угодить этимъ „картавящимъ шиповымъ бутонамъ“, этимъ развра¬
щеннымъ- и кровожаднымъ денди, искусство, такъ сказать, должна
было ничего не знать о нравственности; должно было усвоить и
услаждаться „здоровымъ анимализмомъ*; должно было цѣнить
жизнь по числу ея немногихъ самыхъ дикихъ пульсацій; должно
было признавать, что жизнь безцѣльна, если не даетъ самыхъ воз¬
буждающихъ опытовъ ужаса или наслажденія! Комедія должна была
стать дѣйствительнымъ позоромъ и трагедія дѣйствительнымъ крово-