Протопоп Аввакум. Очерк из истории умственной жизни Русскаго общества в XVII веке

Бороздин А.К. Протопоп Аввакум. Очерк из истории умственной жизни Русскаго общества в XVII веке. - СПб.:А.С.Суворин, изд.2-е, 1900

Содержание
OCR
самъ изъ него говоритъ: ты же де меня ослабилъ. И я, плакавъ, предъ
Владыкою, опять стягну постомъ и окрочю ево Христомъ. Таже масломъ
ево освятилъ, и отъ бѣса отрядило ему. Жилъ со мною съ мѣсяцъ и болшн.
Предъ смертію образумися. Д исповедалъ ево и причастилъ: онъ же и пре-
ставися. Потомъ я, гробъ и саванъ купя, велѣлъ у церкви иогребсти и
сорокоустъ по немъ далъ. Лежалъ у меня мертвый сутки въ тюрмѣ: и я
ночью, вставъ, Бога помоля и ево мертвова благослови, поцеловався съ
нимъ, опять лягу подлѣ нѣво спать. Товарищъ мой миленькой былъ! Слава
Богу о семъі Нынѣ онъ, а завтра я такъ же умру. Да у меня жъ былъ на Москвѣ бѣшаной,—Филиппомъ звали, какъ я
ис Сибири выехалъ. Въ углу в ызбѣ прикованъ къ стѣнѣ: понеже въ немъ
былъ бѣсъ суровъ и жестокъ, бился и дрался, и не смѣли домашніе ла¬
дить съ нимъ. Егда же азъ грѣшный и со крестомъ и съ водою пріиду, по¬
виненъ бываетъ, и яко мертвъ иадаетъ предъ крестомъ, и ничево не смѣетъ
дѣлать надо мною. И молитвами святыхъ отецъ, сила Божія отгнала бѣса
отъ него; но токмо умъ еще былъ не совершенъ. Феодоръ юродивый былъ
приставленъ надъ нимъ, что на Мезени отступники удавили вѣры рада
старыя, еже во Христа,—псалтырь надъ Филиппомъ говорилъ и училъ
молитву говорить. А я самъ во дни отлучашеся дому своего, токмо въ
нощи дѣйствовалъ надъ нимъ. По нѣкоемъ времени пришелъ я отъ Фео¬
дора Ртищева зѣло печаленъ, іюнеже съ еретиками бранился и шумѣлъ
въ дому ево о вѣрѣ и о законѣ. А въ дому моемъ въ то время учинилося
нестройство: протопопица з домочадицею Фетиніею побранились,—дьяволъ
ссорилъ не за што. И я пришелъ; не утерпя, билъ ихъ обѣихъ и оскор¬
билъ гораздо въ печали своей. Да и всегда такой я, окаянной, сердить,
дратца лихой. Горе мнѣ за сіе: согрѣшилъ предъ Богомъ и предъ ними.
Таже бѣсъ въ Филиппѣ вздивьядъ и началъ кричать и вопить и чепь ло¬
мать, бѣсясь. На всѣхъ домашнихъ ужасъ нападе и годка бысть велика
зѣло. Азъ безъ исправленія приступилъ къ нему, хотя ево укрѣпить, до
бысть не по прежнему. Ухватилъ меня и учаль бить и драть всяко; яко
паучину, терзаетъ меня, а самъ говорить: попалъ ты въ руки мнѣ! Я токмо
молитву говорю, да безъ дѣлъ и молитва не пользуетъ ничто. Домашніе
не могутъ отнять, а я самъ ему отдался. Вижу, что согрѣшилъ: пускай
меня бьетъ. Но,—чюденъ Господь!—бьетъ, а ничто не болитъ. Потомъ
бросилъ меня отъ себя, а самъ говоритъ: не боюсь я тебя! Такъ мнѣ стало
горько зѣло: бѣсъ, реку, надо мною волю взялъ. Полежавъ наденко, со¬
брался съ совѣстію, вставше, жену свою сыскалъ и предъ нею прощатца
сталъ. А самъ ей, кланялся въ землю, говорю: согрѣшилъ, Настасья Мар¬
ковна, прости мя грѣшнаго. Она мнѣ также кланяется. Посемъ и съ Фе¬
тиніею тѣмъ же подобіемъ ирощался. Таже средѣ горницы легъ и велѣлъ
всякому человѣку себя бить по ияти ударовъ плетью по окаянной спинѣ:
человѣкъ было десятокъ, другой,—и жена, и дѣти стегали за епитихію.
И плачютъ бѣдные п бьютъ, а я говорю: аще меня кто не біетъ, да не Оідііігесі Ьу Соодіе