Протопоп Аввакум. Очерк из истории умственной жизни Русскаго общества в XVII веке

Бороздин А.К. Протопоп Аввакум. Очерк из истории умственной жизни Русскаго общества в XVII веке. - СПб.:А.С.Суворин, изд.2-е, 1900

Содержание
OCR
98 ко мнѣ съ Тнмофеемъ келейникомъ своимъ, онъ келарь, идучи въ темницу,
говоритъ: «блаженна обитель, блаженна и темница, таковыхъ имѣетъ въ
себѣ страдальцовъ! Блаженны и юзы!» И палъ предо мною, ухватился за
чепь, говоритъ: прости, Господа ради, прости! Согрѣшилъ предъ Богомъ и
предъ тобою: оскорбилъ тебя,—и за сіе наказалъ меня Богъ. И я говорю:
какъ наказалъ? повѣждь ми. И онъ паки: а ты де самъ, приходя и покодя,
меня пожаловалъ, поднялъ, что де запираесся! Ризы де на тебѣ свѣтло-
блещащіяся и зѣло красны были! А келейникъ ево,тутъ же стоя, говорить:
Я, батюшко—государь, тебя подъ руку велъ, ис кельи проводя, и покло¬
нился тебѣ. И я, уразумѣвъ, сталъ ему говорить, чтобъ онъ инымъ людямъ
не сказывалъ про сіе. Онъ же со мною спрашивался, какъ ему жить впредь
по Христѣ, иль де мнѣ велишь покинуть все и въ пустыню пойти. И я ево
пойаказалъ, не велѣлъ ему келарства покидать, токмо бы, хотя втайнѣ,
старое благочестіе держалъ. Онъ же, поклоняся отъиде къ себѣ, а на утро
за трапезою всей братье сказалъ. Людіе же безстрашно и дерзновенно ко
мнѣ побрели, благословенія просяще и молитвы отъ меня; а я ихъ словомъ
Божіимъ ползую и учю. Въ то время и враги кои были, и тѣ тутъ прихи-
рилися. Увы мнѣ! Коли оставлю суетный сей вѣкъ! Писано: горе ему же
рекутъ добрѣ вси человѣцы. Во истинну не знаю, какъ до краю доживать.
Добрыхъ дѣлъ нѣтъ, а прославилъ Богъ! Да то вѣдаетъ Онъ,—воля Ево! Тутъ же пріезжадъ и Ѳеодоръ покойникъ з дѣтьми ко мнѣ побывать,
и спрашивался со мной, какъ ему жить,-^въ рубашке ль де ходить, али
платье вздѣть; еретики де ищутъ меня. Былъ-де я на Резани у архіепи¬
скопа Ларіона, скованъ сидѣлъ, и зѣло де жестоко мучили меня. Рѣткой
день плетьми не бивше пройдетъ, а нудили де къ причастію своему; и я
де уже изнемогъ и не вѣдаю, что сотворю. Въ нощи з горестію великою
молихся Христу, да же бы меня избавилъ отъ нихъ. И всяко много сту-
жалъ. А се де, чепь вдругъ грянула съ меня и рери де отворились. Я де,
Богу поклонясь, и побрелъ, ис полаты вонъ, къ воротамъ пришелъ, ано и
вороты отворены! Я де и управился путемъ; къ свѣту де ужъ далеконько
дорогою бреду, а се рое на лошадяхъ погонею 8а мною бегутъ! Я де таки
поре стороны дороги бреду: онѣ ее и пробѣжали меня. А се де розсвѣтало.
Едутъ противъ меня назадъ, а сами меня бранятъ: ушелъ де, бдядннъ
сынъ! гдѣ де ево возмѣшъ? Да опять де проехали, не видали меня.. Я де
' помаленьку и къ Москвѣ прибрѣлъ. Какъ нынѣ мнѣ велишь: туды ль де
паки мучитца итти или де здѣсь таитца отъ нихъ? Какъ бы де Бога не
прогнѣвить? Я, подумавъ, велѣлъ ему платье носить и посредѣ людей
таяся жить. А однако не утаилъ: нашелъ ряволъ и въ платье и велѣлъ
задавить. Миденкой мой, храбрый воинъ Христовъ былъ. Зѣло вѣра и
ревность тепла ко Христу была; не видалъ инова подвижника и слезоточца
такова. Поклоновъ тысящу откладетъ, да сядетъ на полу, и плачетъ часа
ра или три! Жидъ со мной лѣто въ одной избѣ. Бывало, покою не дастъ.
Мнѣ еще нс моглось въ то время, въ комнаткѣ двое насъ. И много—часа Оідііііесі Ьу