Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-4-1998/93"]Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
чем перечислить остальных потомков, делается некоторое
отступление назад и говорится: "Вот родословие Адама:
когда Бог сотворил человека, по подобию Божию создал
его, мужчину и женщину сотворил их, и благословил их,
и нарек им имя: человек, в день сотворения их" (Быт.
V, 1, 2). Мне кажется, отступление это сделано для того,
чтобы отсюда начать снова от Адама хронологию, которую
писавший это не хотел вести для земного града: Бог так
упоминал о нем, что как бы не принимал его в расчет.
Но почему это возвращение к сказанному уже прежде
сделано после того, как упомянут был сын Сифа, человек,
уповавший призывать имя Господа Бога, как не потому,
что два града эти нужно было охарактеризовать через их
представителей: один от убийцы и до убийцы (ибо и
Ламех сознается двум своим женам, что он совершил
человекоубийство (Быт. IV, 23)); другой — через человека,
который уповал призывать имя Господа Бога. Ибо для
странствующего в этом мире града Божия все (притом
самое существенное при условии настоящей смертности)
дело состоит именно в том, что представлено как добрая
черта одного человека, которого родило воскресение уби­
того. Этот один изображает собою единство всего вышнего
града, — единство, хотя еще не исполнившееся, но которое
должно исполниться согласно этому предпосланному про­
роческому прообразу. Итак, сын Каина, т. е. сын владения
(какого, как не земного?), будет иметь свое имя в земном
граде, который основан в его честь. Он из тех, о которых
поется в псалме: "Земли свои они называют своими
именами" (Пс. XLVIII, 12). Поэтому их ожидает то, о
чем сказано в другом псалме: "Ты, Господи, пробудив их,
уничтожишь мечты их" (Пс. LXXII, 20). Сын же Сифа,
т. е. сын воскресения, будет уповать призывать имя Господа
Бога. Это общество людей предизображено в следующих
словах: "Я как зеленеющая маслина в доме Божием, и
уповаю на милость Божию во веки веков" (Пс. LI, 10).
Пустой же славы имени, знаменитого на земле, оно не
ищет: "Блажен человек, который на Господа возлагает
надежду свою, и не обращается к гордым и к уклоняющимся
ко лжи" (Пс. XXXIX, 5).
93