Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
они будут служить к безобразию; однако, они и не пропа­
дут ни у кого из воскресших, так как по изменяемости
материи превратятся в ту же самую плоть, чтобы занять
какое-нибудь место в теле, не нарушая стройности его
частей. Впрочем, слова Господа: "И волос с головы вашей
не пропадет" можно понимать скорее так, -что они сказаны
не о длине, а о числе волос; Он ведь также говорит в
другом месте: "У вас и волосы на на голове все сочтены"
(Лук. XII, 7). Говорю так не потому, чтобы думал, будто
в каком-нибудь теле погибнет что-либо, принадлежавшее
ему по природе; говорю только, что те безобразия, с ко­
торыми тело рождалось (а рождалось оно с ними потому,
конечно, чтобы и они служили указанием на состояние
настоящей нашей смертности, как состояние, наложенное
в наказание), в тело возвратятся, но так, что хотя субс­
танция тела будет оставаться целой, безобразия, однако,
не будет.
В самом деле, если человек-художник может расплавить
статую, которую почему-либо сделал некрасиво, и воспро­
извести ее в красивой форме так, чтобы из ее субстанции
ничего не пропало, а устранена была только ее некраси­
вость, причем, если в прежней фигуре статуи что-нибудь
было дурно или не гармонировало с целым, он этого не
отнимает и не отделяет от массы, которая служила ему
материалом, а размешивает по всей массе, чтобы только
устранить изъян статуи, не умаляя ее величины, то что
же должны мы думать о всемогущем Художнике? Неужели
Он не будет в состоянии устранить всевозможные безоб­
разия человеческих тел, не только обыкновенные, но и
редко встречающиеся и чудовищные, которые свойственны
настоящей бедственной жизни, но будут оскорблением
будущему блаженству святых, — устранить так, чтобы они,
хотя они и составляют естественные, но все же безобраз­
ные порождения телесной субстанции, устранением своим
не причиняли этой субстанции никакого ущерба?
Отсюда, далее, не следует опасаться и за сухощавых и
тучных, чтобы и там они не были такими, какими, если
бы только могли, они не хотели бы быть и здесь. В са­
мом деле, всякая красота тела состоит в соразмерности
550