Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Прошло еще весьма немало дней, а пользы от того,
что делалось, не получалось никакой. Врачи, однако, про­
должали настаивать на обещании, что покончат с язвой
с помощью лекарств, не прибегая к ножу. Они пригласи-
• ли еще врача, уже престарелого и довольно известного в
искусстве этого рода, Аммония (он был еще жив), который,
осмотрев (больное) место, обещал то же, что, руководимые
осторожностью и опытностью, обещали и те. Обнадеженный
таким авторитетом, больной с шутливой веселостью начал
посмеиваться над своим домашним врачом, как-будто уже
выздоровел. Что же дальше? Прошло без всякой пользы
столько дней, что утомившиеся и смущенные врачи при­
знали, что больной не выздоровеет без новой операции.
Больной испугался и от крайнего испуга побледнел, а
когда пришел в себя и смог говорить, приказал врачам
уходить и больше не возвращаться; обливаясь слезами и
подавляемый мыслью о неизбежности (операции), он только
сказал, чтобы пригласили некоего александрийца, который
тогда считался знаменитым хирургом, выполнить то, чего
в раздражении не хотел он дозволить тем. Но когда тот
пришел и как художник по рубцам ран оценил труд
врачей, то как честный человек стал убеждать больного,
чтобы те врачи, положившие столько труда, что осмотр
его вызывает в нем удивление, воспользовались и резуль­
татом своего лечения, присовокупив, что больной дейст­
вительно не может выздороветь, если не будет произведено
операции, но что не в его нравственных правилах из-за
остающейся безделицы похищать награду за такой труд у
людей, высококлассную работу, искусство и старательность
которых он с удивлением усмотрел на рубцах ран. Благода­
ря этому, прежние врачи были снова приглашены и было
решено, что они в присутствии александрийца вскроют
ножом язву, которая по общему мнению была признана
другим образом неизлечимой. Операция была отложена на
следующий день. Но когда врачи ушли, крайняя печаль
хозяина возбудила в его доме такую скорбь, что мы
едва-едва удержали себя от рыданий, как на похоронах.
Больного ежедневно посещали святые мужи, тогдашний
узаленский епископ, блаженной памяти Сатурнин, и пре-
523