Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
не побеждаются никаким временем; так что их обыкно­
венно подсыпают межевщики под межевые камни, дабы
убедить спорщика, который вздумал бы по истечении
некоторого времени доказывать, что поставленный камень
не составляет межи. Кто же, как не огонь, этот разрушитель
вещей, служит причиной, что они, зарытые во влажную
почву, могут так долго оставаться невредимыми?
Обратим также внимание на удивительное свойство
известкового камня, который, независимо от того, о чем
мы говорили выше, т. е . что от огня он белеет, тогда
как все другое чернеет, получает еще самым незаметным
образом от огня огонь, и глыба, снаружи уже холодная,
содержит в себе этот огонь столь сокровенно, что он
абсолютно неприметен ни для одного из наших чувств, и
только опытный человек знает, что он содержится в извес­
ти и тогда, когда его не видно. На этом основании такую
известь мы называем живой (негашеной), как-будто бы
этот скрытый огонь был невидимою душой видимого тела.
Разве не заслуживает удивления то, что известь воспла­
меняется тогда, когда гасится? Ибо для того, чтобы она
лишилась скрытого огня, известь заливается и растворяет­
ся водою; и вот, будучи прежде холодной, она начинает
кипеть от того, от чего все кипящее охлаждается. Таким
образом, в то время, когда известковая масса, так сказать,
испускает дыхание, огонь, бывший скрытым, исходя из
нее, обнаруживает себя; а затем масса становится, как бы
вследствие смерти, такою холодной, что уже не загорается
от прибавления воды; и мы ту самую известь, которую
называли живой, начинаем называть гашеной. Что же еще
можно прибавить к этому удивительному свойству? Мож­
но, пожалуй, прибавить следующее. Если в известь влить
не воды, а масла, которое для огня — тот же трут,
налитая и растворенная в нем известь не закипит. Если
бы о подобном удивительном свойстве мы вычитали или
от кого-либо услышали, не наблюдая этого сами, — мы
сочли бы все это вымыслом или, по крайней мере, изу­
мились бы в высшей степени. Примеры подобных явлений
мы имеем перед своими глазами ежедневно и они теряют
для нас свое значение не потому, что заурядны, а потому,
451