Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
разъяснит им закон Илия, этот великий и удивительный
пророк. Ожидание, что он придет до пришествия Спасителя
и Судьи, имеет свое основание, потому что не зря же он
считается живущим и в настоящее время. Ибо по весьма
ясному свидетельству Писания он был восхищен из круга
человеческой жизни на огненной колеснице (IV Цар. II,
11).
Итак, когда он придет, излагая в духовном смысле
закон, понимаемый в настоящее время иудеями в смысле
плотском, он обратит "сердце отца к сыну", т. е. отцов
к детям, потому что Семьдесят толковников употребили
здесь число единственное вместо множественного. А смысл
этого в том, что и дети, т. е. иудеи, уразумеют закон так,
как разумели его отцы, т. е. пророки, в числе которых
был и сам Моисей. Тогда сердца отцов обратятся к детям,
когда разумение отцов придет в согласие с разумением
детей; "и сердца детей к отцам их", когда тому, что
чувствуют одни, будут сочувствовать и другие. Семьдесят
перевели это так: "И сердце человека к искреннему его"*;
потому что отцы и дети суть самые близкие между со­
бою. Впрочем, в словах Семидесяти толковников, пере­
водивших в пророческом духе, может также заключаться
и другой, более возвышенный смысл; может разуметься,
что Илия обратит к Сыну сердце Отца Бога, — не
воздействуя, конечно, на Отца, чтобы Отец любил Сына,
а уча, что Отец любит Сына, чтобы иудеи полюбили того
самого, который и наш, Христа, Которого прежде нена­
видели. Для иудеев в настоящее время сердце Божие от­
вращено от Христа нашего потому, что они держатся та­
кого образа мыслей. Поэтому для них сердце Божие тогда
обратится к Сыну, когда они сами, обратившись сердцем,
научатся и уразумеют любовь Отца к Сыну. Следующие
же за тем слова: "И сердце человека к искреннему своему",
т. е. что Илия обратит и сердце человека к его ближнему,
какой могут иметь лучший смысл, как не тот, что обратит
сердце человека к человеку Христу? Ибо, будучи образом
Божиим, Бог наш принял образ раба (Филип. II, 6, 7),
* Так читается и Вульгате.
438