Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Глава XXIII
Те же, которые утверждают, что первые люди не
совокуплялись бы и не размножались, если бы не сог­
решили, утверждают не что иное, как то, что грех был
необходим для появления святых. Выходит? что для появ­
ления множества праведников нужен был грех! Так как
подобная мысль нелепа, то следует думать, что если бы
никто не согрешил, то, тем не менее, число праведников,
потребное для составления блаженнейшего града, было бы
таким же, каким и сейчас его восстанавливает Божия
благодать из общей массы грешников, доколе сыны века
сего рождаются и рождают. Поэтому и тот брачный союз,
если бы он оставался достойным райского блаженства,
рождал бы детей, предмет любви, и не знал бы похоти,
предмета стыда. Как это могло происходить — этого мы
не знаем. Тем не менее, не должно казаться невероятным,
что и это могло вполне подчиняться воле, как и сейчас
подчиняются ей многие наши члены.
Так, Цицерон, рассуждая в своих книгах о республике
о различии в применении власти, использует в качестве
примера человека, говоря, что членами тела, вследствие
их покорности, управлять легко, и потому они управляются
как дети; порочные же стороны души следует обуздывать
более строгой властью, как рабов. В естественном порядке
вещей душа во всех отношениях стоит выше тела, и,
однако же, душе легче управлять телом, чем собою. Но
эта похоть, о которой сейчас идет речь, тем постыднее,
что душа легче управляет собою, чем ей, в то время как
тело, как низшее по природе, должно было бы полностью
быть ей подчинено. Таким образом, сопротивление души
себе же самой менее для нее стыдно, чем сопротивление
ей отдельных телесных членов.
Но когда силою воли удерживаются другие члены, без
помощи которых те члены, что возбуждаются похотью
вопреки воле, не могут исполнить то, к чему стремятся,
то скромность сохраняется не посредством устранения, а
путем недозволения греховного наслаждения. Этого сопро­
тивления, этой борьбы, этого спора между волей и похотью,
42