Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-4-1998/415"]Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
сам апостол. Сказав в одном месте: "Во Христе все оживут"
(I Кор. XV, 22), он в другом, ведя речь о самом воскре­
сении тел, говорит: "То, что ты сеешь, не оживет, если
не умрет" (I Кор. XV, 36). Каким бы образом ожили во
Христе бессмертием те, кого Он застанет здесь живыми,
если бы они не умерли, когда относительно именно этого
сказано: "То, что ты сеешь, не оживет, если не умрет"?
Или, если действительно посеянными считать лишь те
человеческие тела, которые через смерть непременно воз­
вращаются в землю, соответственно известному божествен­
ному приговору над преступным отцом рода человеческо­
го: "Прах ты, и в прах возвратишься" (Быт. III, 19), то
придется признать, что на тех, кого Христос в пришествие
Свое застанет еще не исшедшими из тел, не простираются
ни приведенные слова апостола, ни слова из книги Бытия.
Восхищенные в высоту на облаках, конечно, не посеются;
не отойдут они в землю и не возвратятся из нее (независимо
от того), вовсе ли не испытают никакой смерти, или как
бы умрут в воздухе.
Но затем — новое указание: тот же апостол, беседуя
с коринфянами о воскресении тел, говорит: "Все воскрес­
нем", или, как это читается в других кодексах: "Все
успнем"*. Так как ни воскресения быть не может, если
не будет предшествовать смерть, ни под успением в этом
месте мы не можем подразумевать ничего другого, кроме
смерти, то каким образом уснут или воскреснут все, если
не уснут и не воскреснут столь многие, кого застанет еще
в теле имеющий прийти Христос? Итак, если мы будем
представлять себе, что святые, которые в пришествие Хри­
стово окажутся живыми и будут восхищены в сретение
Ему, разлучатся со смертными телами во время самого
этого восхищения и тогда же мгновенно возвратятся в
тела бессмертные, то для нас не представят никаких
затруднений слова апостола: "То, что ты сеешь, не оживет,
если не умрет", или когда он в другом месте говорит:
"Все воскреснем". Ибо и они возвратятся к жизни через
* Такого рода свидетельства в дошедших до нас кодексах не
сохранились. Августин ссылается на 1 Кор. XV, 51, где читаем: "Не
псе мы умрем, но исе изменимся".
415
14 3ак. 3601