Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
выражения святого Писания, или мало обращает на него
внимания, тот, услышав сказанное нами, может поначалу
подумать, что по плоти живут прежде всего философы-
эпикурейцы, потому что они решили, что высшее благо
для человека состоит в телесном наслаждении; затем и
другие философы, которые так или иначе ^высшее благо
для человека искали в телесном; а далее — и все те
люди, которые не в силу какой-либо теории или философии
такого рода, а просто по склонности к сладострастию
находят удовольствие единственно в наслаждениях, полу­
чаемых от телесных чувств. А стоики-де, которые высшее
благо для человека ищут в душе, живут по духу; ибо,
дескать, что есть душа человеческая, как не дух?
Но по смыслу, соединяемому с этими выражениями
божественным Писанием, и те и другие живут по плоти.
Ибо Писание не всегда называет плотью одно только тело
земного и смертного одушевленного существа, как называет
его, например, когда говорит: "Не всякая плоть такая же
плоть; но иная плоть у человеков, иная плоть у скотов,
иная у рыб, иная у птиц" (I Кор. XV, 39); но употребляет
это слово и во многих других значениях. При таком
различном употреблении слова, оно часто называет плотью
и самого человека, т. е. природу человека, в переносном
смысле от части к целому, каково, например, выражение:
"Делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть"
(Рим. III, 20). О ком, как не о человеке в целом говорит
в этом случае Писание? Несколько далее оно высказывается
яснее: "Законом никто не оправдается пред Богом" (Гал.
III, 11); и еще к Галатам: "Узнавши, что человек оправ­
дывается не делами закона..." (Гал. II, 16). Тот же смысл
имеет и выражение: "И Слово стало плотию" (Иоан. I,
14), т. е . стало человеком. Понимая последнее выражение
неправильно, некоторые думали, что у Христа не было
человеческой души. Но как под целым разумеется часть,
когда приводятся в Евангелии слова Марии Магдалины,
которая говорит: "Унесли Господа моего, и не знаю, где
положили Его" (Иоан. XX, 13), хотя говорила она только
о плоти Христовой, которую сочла унесенною из гроба;
4