Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-4-1998/4"]Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
выражения святого Писания, или мало обращает на него
внимания, тот, услышав сказанное нами, может поначалу
подумать, что по плоти живут прежде всего философы-
эпикурейцы, потому что они решили, что высшее благо
для человека состоит в телесном наслаждении; затем и
другие философы, которые так или иначе ^высшее благо
для человека искали в телесном; а далее — и все те
люди, которые не в силу какой-либо теории или философии
такого рода, а просто по склонности к сладострастию
находят удовольствие единственно в наслаждениях, полу­
чаемых от телесных чувств. А стоики-де, которые высшее
благо для человека ищут в душе, живут по духу; ибо,
дескать, что есть душа человеческая, как не дух?
Но по смыслу, соединяемому с этими выражениями
божественным Писанием, и те и другие живут по плоти.
Ибо Писание не всегда называет плотью одно только тело
земного и смертного одушевленного существа, как называет
его, например, когда говорит: "Не всякая плоть такая же
плоть; но иная плоть у человеков, иная плоть у скотов,
иная у рыб, иная у птиц" (I Кор. XV, 39); но употребляет
это слово и во многих других значениях. При таком
различном употреблении слова, оно часто называет плотью
и самого человека, т. е. природу человека, в переносном
смысле от части к целому, каково, например, выражение:
"Делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть"
(Рим. III, 20). О ком, как не о человеке в целом говорит
в этом случае Писание? Несколько далее оно высказывается
яснее: "Законом никто не оправдается пред Богом" (Гал.
III, 11); и еще к Галатам: "Узнавши, что человек оправ­
дывается не делами закона..." (Гал. II, 16). Тот же смысл
имеет и выражение: "И Слово стало плотию" (Иоан. I,
14), т. е . стало человеком. Понимая последнее выражение
неправильно, некоторые думали, что у Христа не было
человеческой души. Но как под целым разумеется часть,
когда приводятся в Евангелии слова Марии Магдалины,
которая говорит: "Унесли Господа моего, и не знаю, где
положили Его" (Иоан. XX, 13), хотя говорила она только
о плоти Христовой, которую сочла унесенною из гроба;
4