Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
(in campo): когда юноши на специальном поле упражнялись
в разного рода играх нагими, они покрывали повязками
срамные члены, почему и повязанных таким образом
простой народ называет campestrati. Итак, что против
неповиновавшейся воли возбудила отказавшаяся повино­
ваться ей похоть, то стыдливо прикрыла скромность.
Поэтому у всех, даже у самых варварских народов, принято
покрывать срамные части. Говорят, что и в мрачных
пустынях Индии, где некоторые из индийцев предаются
философским занятиям нагими (почему и называются
гимнософистами), принято покрывать детородные члены,
хотя все прочие части тела остаются обнаженными.
Глава XVIII
Само то, что совершается с такою похотью, ищет
прикрытия не только тогда, когда речь идет о каком-либо
растлении, каковое преследуется человеческим судом, но
и в случае общения с публичными женщинами, которое
земным градом дозволяется. По требованию естественной
стыдливости для самих публичных домов существует ста­
рательно охраняемая тайна: распутству легче избавиться
от уз запрещения, чем бесстыдству сбросить покровы со
своего безобразия. И это безобразие считают таковым сами
безобразники: хотя они и любят его, но выставлять напоказ
не смеют. Но даже и само супружеское совокупление,
долженствующее быть по всем законам ради деторождения,
при всей своей честности требует для себя удаленного от
свидетелей ложа. Разве не высылает оно за двери всех
слуг, всех родственников и вообще всех, кого в другое
время всегда рады видеть супруги? Справедливо сказал
один из величайших представителей римского красноре­
чия*, что все, что делается хорошо, хочет, чтобы его
видели и о нем знали, а это, даже и совершаемое по
закону, стыдится, чтобы его видели. В самом деле, кто
не знает, что нужно делать супругам, чтобы у них рождались
* Cic. Tuscul., III.
37