Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Его благодати граду не приносить жертв никому, кроме
Его самого, а вследствие этого во всех людях, принад­
лежащих к тому граду, законным порядком душа вполне
повелевала бы телом и разум — пороками; чтобы как
каждый отдельно праведник, так и собрание и народ
праведников жил верою, проявляющей свои действия в
любви, которой человек любит Бога соответственно тому,
как должен быть любим Бог, и ближнего, как самого
себя, — где, говорю, нет такой справедливости, там
решительно нет собрания людей, объединенного согласием
в праве и общностью пользы. Если же последнего нет,
то нет, конечно, и народа, если подобное определение
народа верно. Следовательно, нет и республики; нету
народного дела там, где нет самого народа.
Глава XXIV
Если же народу дать не это, а другое определение,
если сказать, например: народ есть собрание разумной
толпы, объединенной некоторой общностью вещей, которые
она любит; — в таком случае, чтобы видеть, каков тот
или иной народ, нужно обратить внимание на то, что он
любит. Что бы, впрочем, он ни любил, если это собрание
не животной толпы, а существ разумных, и если оно
объединено общностью любимых ими вещей, оно не без
основания носит название народа. Народ будет, конечно,
настолько лучше, насколько он единодушен в лучшем, и
настолько хуже, насколько единодушен в худшем. По
нашему последнему определению римский народ, действи­
тельно, есть народ; и дело его, без всякого сомнения,
есть дело публичное — республика. Что любил этот народ
в свои первые и последующие времена и вследствие ка­
ких нравов, дойдя до жестоких возмущений, а от них до
союзнических и гражданских войн, пошатнул и расстроил
это единодушие, составляющее некоторым образом здоровье
народа, о том свидетельствует история. В предыдущих
книгах мы многое привели из нее.
365