Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
даже имеют свое название. Как, например, назвать похоть
к господствованию, о необычайной силе которой в душах
тиранов свидетельствуют многочисленные гражданские вой­
ны?
Глава XVI
Но хотя похотей великое множество, однако, когда
говорят просто "похоть", не прибавляя, похоть чего, уму
представляется обыкновенно срамная похоть плоти. Похоть
эта овладевает всем телом, причем не только внешне, но
и внутренне, и приводит в волнение всего человека,
примешивая в плотскому влечению и расположение души;
наслаждение же от нее — наибольшее из всех плотских
наслаждений, отчего при достижении его теряется всякая
проницательность и бдительность мысли. Кто из любителей
мудрости и святых радостей, проводящий жизнь свою в
супружестве и желающий следовать словам апостола, по­
учавшего: "Чтобы каждый из вас умел соблюдать свой
сосуд в святости и чести, а не в страсти похотения, как
и язычники, не знающие Бога" (I Фес. IV, 4, 5), не
согласился бы, чтобы деторождение не сопровождалось
подобной похотью, и исполнение долга продолжения рода
целиком подчинялось требованию воли, а не возбуждалось
огнем похоти? Но и сами любители этого наслаждения
не возбуждаются к нему исключительно своею волей. То
возбуждение приходит не ко времени, когда о нем никто
не просит, а, бывает, что душа горит, а тело остается
холодным. Выходит, что похоть не желает покоряться не
только воле деторождения, но и самому сладострастию;
сопротивляясь во всем обуздывающему ее уму, она порою
сопротивляется и самой себе, возбуждая душу, но не
возбуждая тело.
Глава XVII
Справедливо, что эта похоть — предмет наибольшего
стыда, и сами те члены, которые она приводит или не
35