Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-4-1998/341"]Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
Итак, подобного человека или получеловека, как я
сказал, вероятнее всего не существовало, как не было в
действительности множества других поэтических вымыс­
лов. Ибо и самые свирепые животные, от которых он
заимствовал часть зверства (потому что назывался и полу­
зверем), охраняют в известном мире свой род, совокуп­
ляясь, выводя, рождая, согревая и питая детей, хотя по
большей части они не общительны и скитаются по одному,
не как овцы, олени, голуби, скворцы, пчелы, а как львы,
лисицы, орлы, сычи. Какой, например, тигр не мурлыкает
потихоньку своим детям и не ласкает их, укротив свое
зверство? Какой коршун, сколько бы в одиночку не
кружился в воздухе за добычей, не соединяется в пару,
не вьет гнезда, не высиживает яйца, не кормит детенышей
и не сохраняет в возможном мире как бы домашнего
общения с матерью своего семейства? Тем более человек
некоторым образом законами своей природы располага­
ется к вступлению в общение и к сохранению мира,
насколько это от него зависит, со всеми людьми; и когда
злые ведут войну ради мира своих и желают, если это
для них возможно, сделать своими всех, чтобы все и вся
покорялись одному; то почему делается это, как не по­
тому, что из любви или из страха они подчиняют свои
действия его миру. Так гордость превратно возражает Богу.
Ибо она ненавидит равенство с товарищами при подчи­
нении Ему, но старается наложить на товарищей, вместо
Него, свое господство. Ненавидит она правый мир Божий,
а любит свой неправый. Не любить, однако же, какого-
нибудь мира она никоим образом не может. Нет такого
противоестественного порока, который изглаживал бы до
конца следы природы.
Итак, что мир несправедливых по сравнению с миром
праведных не может и называться миром, это ясно тому,
кто умеет предпочитать правое неправому и упорядочен­
ное превратному. Ведь и то, что превратно, в какой-нибудь
части, какою-нибудь и с какою-нибудь частью чего-либо,
в чем находится или из чего состоит, непременно умирот­
ворено; иначе оно не существовало бы вовсе. Например,
кто-нибудь висит головою вниз. Положение его тела и
341