Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
суды которого, чем оно больше, тем более обременены
гражданскими тяжбами и уголовными делами, хотя бы и
не возникало не только мятежных, но часто и кровавых
возмущений и междоусобных войн, от действительного
появления которых общества иногда бывают свободны, но
от опасности появления не бывают свободны никогда?
Глава VI
А суды людей о людях, неизбежные в гражданских
обществах, в каком бы мире они ни находились: каковы
они, как жалки, какое представляют собою скорбное зре­
лище! Ведь судят те, которые не могут знать совести тех,
кого судят. Поэтому часто бывают вынуждены пытками
свидетелей отыскивать истину по чужому для свидетелей
делу. А когда кто-нибудь подвергается пыткам по собст­
венному делу, и терзают его, доискиваясь, виноват ли он,
и он, будучи невинным, терпит слишком ведомые казни
за неведомое злодеяние не потому, что он совершил его,
а потому, что не знают, что он его не совершал? Неведе­
ние судьи почти всегда бедствие для невинного. А что
еще невыносимее, что должно еще более вызывать скорбь
и быть омыто, если бы только это было возможно,
потоками слез, — так это такое несчастное последствие
человеческого неведения, когда судья, подвергнув обвиня­
емого пытке для того, чтобы не убить по неведению
невинного, убивает истерзанного пытками и невинного,
кого пытал, чтобы не убить без вины. Предпочти послед­
ний согласно их мудрости скорее убежать из этой жизни,
чем терпеть упомянутые пытки, он сказал бы этим, что
совершил то, чего не совершал. Осудив и убив его, судья
еще не знает, виновного или невиновного он убил, пытая,
чтобы не убить по неведению без вины; и выходит, что
он терзал невинного, чтобы узнать, и убил потому, что
не знал.
Будет ли мудрый в этом мраке общественной жизни
отправлять должность судьи, или не будет? Будет, конечно.
Его привязывает, его влечет к этой должности человечес-
331