Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-4-1998/329"]Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
мы не обладаем уже, как настоящими, а ожидаем их, как
будущие; а это и есть "в терпении", потому что мы
находимся в бедствиях, которые должны переносить тер­
пеливо, пока не достигнем тех благ, где будет все, что
будет доставлять нам несказанное удовольствие, и не бу­
дет уже ничего, что мы должны будем переносить. Те
философы не хотят верить этому блаженству, так как не
видят его; а усиливаются сколько гордою, столько же и
лживою добродетелью создать для себя здесь фальшивое
(блаженство).
Глава V
А что они представляют жизнь мудрого жизнью общес­
твенной, то мы, со своей стороны, даем этой мысли еще
более широкое развитие. Ибо этот град Божий, о котором
у нас под руками вот уже девятнадцатая книга настоящего
сочинения, откуда получил бы свое начало, как продолжил
бы свое существование и каким образом достигал бы
должного конца, если бы жизнь святых не была общес­
твенной? Но кто в сочинении исчислит, кто в силах
взвесить, скольким и каким злом переполнено общество
человеческое в этой бедственной смертности? Пусть пос­
лушают, как у их комиков человек с общим человеческим
чувством и сочувствием говорит:
Взял я жену себе, то-то узнал я беду!
Дети родилися, вот вам другая забота*.
А те пороки, связанные с любовью, которые перечисляет
тот же Теренций:
Обиды,
Ревность и злоба, затем перемирье,
Снова война и опять кратковременный мир**;
не переполнили ли они повсюду человеческие отношения?
* Terent. in Adelph., act. V, sc. 4.
** Terent. in Eunucho, act. I, sc. I.
329