Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
стороны духа и не допускаем увлечь себя к совершению
греха с сочувствием ему со своей стороны. Итак, пока
мы находимся в этой внутренней войне, мы должны быть
далеки от мысли, будто достигли уже того блаженства,
которого желаем достигнуть победой. И есть ли кто-нибудь
до такой степени мудрый, что не имел бы решительно
никакого столкновения с похотью?
А та добродетель, которая называется благоразумием?
Не вся ли ее бдительность направлена на определение
различия между добром и злом, чтобы не сделать какой-
нибудь ошибки в стремлении к первому и в избежании
последнего? А потому и она служит доказательством, что
или мы живем во зле, или зло живет в нас. Ибо она
учит нас, что зло состоит в сочувствии, а благо — в
несочувствии похоти и греху. Само же это зло, которому
благоразумие учит несочувствовать, а воздержание дает
такую возможность, ни благоразумие, ни воздержание не
искореняют, однако, из этой жизни. А справедливость,
состоящая в том, чтобы воздать каждому то, что суть его
(откуда и в самом человеке проявляется некоторый естес­
твенный порядок справедливости, по которому душа под­
чиняется Богу, плоть — душе, а через это и плоть и
душа — Богу), не показывает ли она, что скорее истощает
свои силы в этом деле, чем приводит его к благополуч­
ному завершению? Ибо душа тем менее подчиняется Бо­
гу, чем менее представляет Бога в своих помышлениях;
и тем меньше душе подчиняется плоть, чем более желает
противного духу. Итак, пока присуща нам эта болезнь,
эта язва, эта слабость, каким образом мы можем считать
себя здоровыми? А если мы еще нездоровы, каким образом
осмелимся называть себя уже блаженными тем конечным
блаженством? Да и та добродетель, имя которой мужество,
при какой угодно мудрости служит очевиднейшим свиде­
тельством человеческих зол, которые она вынуждена пере­
носить с терпением.
Относительно этих зол философы-стоики с удивитель­
ным бесстыдством утверждают, что они не суть зло,
признаваясь между тем, что если они будут так велики,
что мудрый или будет не в состоянии, или не должен
325