Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
пустомыслию хотели быть блаженными здесь и сами со­
бою. Смеется над ними истина через пророка, который
говорит: "Господь знает мысли человеческие, что они су­
етны" (Пс. XC1II, 11), или как привел это свидетельство
апостол Павел: "Господь знает умствования мудрецов, что
они суетны" (I Кор. III, 20).
Ибо кто в состоянии, каким бы даром красноречия он
ни обладал, изобразить несчастья настоящей жизни? Оп­
лакивал ее Цицерон в утешении по случаю смерти доче­
ри, — оплакивал, как мог; но как велико было то, что
он мог? Эти так называемые начала природы: когда, где
и каким образом могут сохраняться они в этой жизни
столь хорошо, чтобы не подвергаться влиянию непредви­
денных случайностей? Какое страдание, противоположное
похотливому наслаждению, какое беспокойство, противопо­
ложное покою, не может обрушиться на тело мудрого?
Отнятие или увечье человеческих членов уничтожает их
целостность, уродство — их красоту, болезнь — здоровье,
изнурение — силы, вялость или оцепенение — под­
вижность; что из всего этого не может случиться с телом
мудрого? Прямое положение и движение тела, как при­
личные и соответствующие, считаются в числе начал
природы; но что, если какая-нибудь болезнь приведет
члены в состояние дрожи? Что, если спинной хребет
согнется до того, что руки опустятся до земли, обратив
человека некоторым образом в четвероногое животное? Не
извратит ли это совершенно положение и движение тела
и его красоту? А первородное самой души, так называемые
блага ее, между которыми, имея в виду понимание и
восприятие истины, прежде всех полагают чувство, если,
умалчивая о другом, человек сделался глухим и слепым?
А куда девается, где засыпает разум и рассудок, если от
какой-нибудь болезни человек впадает в безумие? Когда
сумасшедшие говорят или делают множество глупостей,
очень часто чуждых и даже противоположных своим доб­
рым намерениям и нравам, мы, слыша о том или видя,
едва удерживаемся или даже вовсе не можем удержаться
от слез, если серьезно над этим задумаемся. А что скажу
я о тех, которые подвергаются нападениям демонов? Где
323