Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-4-1998/319"]Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
для достижения и сохранения тех; то уравниваются, так
что и добродетель и они полагаются одинаково желатель­
ными ради них самих; — они утраивают свое четверное
число и доходят до двенадцати сект. Но из четырех этих
* вещей Варрон устраняет три, а именно: похоть, покой и
совместно то и другое не потому, чтобы не одобрял их,
а потому, что первородное природы совмещает в себе и
похоть, и покой. Зачем, в самом деле, из этих двух де­
лать какие-то три (разумею две, когда предметом стремле­
ния называются отдельно похоть или покой, и третью —
когда то и другое вместе), если начала природы содержат
в себе кроме этого и многое другое? Итак, Варрон решил
подвергнуть тщательному исследованию три секты, чтобы
определить, какая из них должна считаться более пред­
почтительной. Ибо истинный разум допускает существо­
вание только одной истинной, находится ли она в числе
этих трех, или где-либо помимо их, как это увидим после.
Покажем теперь с возможной краткостью и ясностью, как
Варрон из этих трех сект выбирает одну. Припомним, что
эти три секты образуются когда или начала природы
бывают предметом стремления ради добродетели, или до­
бродетель ради начал природы, или то и другое, т. е .
добродетель и начала природы, ради них самих.
Глава III
Итак, что из этих трех истинно и должно быть обращено
в правило жизни, Варрон старается доказать следующим
образом. Во-первых, поскольку в философии предмет ис­
следования составляет высочайшее благо не дерева или
животного, и не Божие, а человеческое, то он полагает,
что следует определить, что такое сам человек. В природе
человека он различает нечто двойственное, тело и душу,
и из этих двух не сомневается признать во всех отношениях
лучшей и превосходнейшей душу; но ставит вопрос: одна
ли душа составляет человека, так что тело служит ей как
конь всаднику? Всадника ведь составляет не человек и
конь, а один человек; хотя потому человек и называется
11 Зак. 3601
319