Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
кто стремится к истинному благу, чтобы он ни избирал
и к чему бы ни стремился как к истинному благу. И в
самом деле, были люди, которые, хотя и принимали за
конечные для себя блага различные предметы: одни до­
бродетель, другие похоть, — однако держались одного и
того же образа жизни и обычаев, по которым носили
название киников. Таким образом то, что единственно
отличает философов-киников от остальных, вовсе не имеет
значения при выборе и достижении блага, которое делало
бы их блаженными. Имей оно при этом какое-нибудь
значение, образ жизни, без всякого сомнения, невольно
приводил бы к известному концу, а иной образ жизни
не позволял бы достигать этого конца.
Глава II
И относительно упомянутых выше трех родов жизни:
одного не бездеятельного в строгом смысле (слова), а по­
священного созерцанию или изысканию истины; другого
деятельного, посвященного ведению дел человеческих; и
третьего, образованного из того и другого родов, — и
относительно этого, когда ставится вопрос, что из этого
предпочтительней, спора о конце блага не бывает, а все
сводится к тому, что из этих трех затрудняет или облегчает
достижение конца блага. Ибо конец блага, коль скоро
кто-либо достигает его, сразу же делает человека блажен­
ным. В ученом же досуге, равно как и в публичной
деятельности или в чередовании того и другой, никто
сразу не становится блаженным. Многие могут вести тот
или другой из указанных трех родов жизни, и в то же
время заблуждаться в стремлении к конечному благу,
делающему человека блаженным.
Итак, одно дело вопрос о конце благ и конце зол,
дающий начало отдельным философским сектам, и совсем
другое — вопросы об общественной жизни, о сомнении
академиков, об одежде и образе жизни киников, о трех
родах жизни — созерцательном, деятельном и образован­
ном из того и другого; ни в одном из этих последних
317