Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-4-1998/316"]Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
рода ошибок, — передавать это во всех подробностях
было бы слишком долго. Но и умолчать об этом нельзя.
Итак, он устраняет сперва все те различия, которые
размножают число сект; устранить их он считает нужным
потому, что не в них конец блага. Он полагает, что не
следует считать отдельно существующей уакую философ­
скую секту, которая отличается от остальных не тем, что
иначе учит о конце благ и зол. Ведь если единственным
побуждением для человека философствовать служит дости­
жение блаженства, а то, что делает блаженным, есть имен­
но конец блага; и следовательно, нет другой материи для
философствования, кроме конца блага; то секта, не имею­
щая своим предметом известный конец блага, не должна
и называться философскою сектой. Поэтому, когда стоит
вопрос о социальной жизни: должен ли мудрый относить­
ся к ней так, чтобы высочайшего блага, которое делает
человека блаженным, желать и добиваться столько же для
своего друга, сколько и для себя самого, или то, что
делает, делать только для собственного блаженства, — то
вопрос здесь ставится не о самом высочайшем благе, а о
принятии или непринятии к участию в нем союзника,
причем не ради принимающего, а ради того же союз­
ника, чтобы радоваться его благам так же, как своим соб­
ственным. Точно так же, когда ставится вопрос о новых
академиках, сомневающихся во всем: так ли смотреть на
вещи, составляющие предмет философии, как смотрят они,
или мы должны считать их достоверными, как полагают
другие философы, — вопрос ставится не о том, к чему
следует стремиться, как к концу блага, а о том, следует
или не следует сомневаться в действительности самого
блага, составляющего предмет стремления, то есть, говоря
яснее, следует ли стремиться к нему так, чтобы стремя­
щийся считал его истинным, или так, чтобы стремящийся
считал его кажущимся ему истинным, хотя бы оно могло
быть и ложным; в том и другом случае предметом стрем­
ления будет одно и то же благо. Да и в том различии,
которое привносится от образа жизни и обычаев киников,
не ставится вопрос о том, в чем конец блага, а о том,
следует ли этого образа жизни и обычаев держаться тому,
316