Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-4-1998/30"]Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
вожделение не противодействовало воле, и именно поэтому
нарушение ее было величайшей несправедливостью.
Глава XIII
Но начали они быть злыми втайне, чтобы затем уже
впасть в неповиновение открыто. Не дошли бы они до
злого дела, если бы этому не предшествовала злая воля.
Начало же злой воли — гордость. А что такое гордость,
как не стремление к превратному возвышению? Превратное
же возвышение состоит в том, что душа, оставив Начало,
к которому должна прилепляться, пытается стать таким
началом для себя сама. Это бывает, когда она начинает
чрезмерно нравиться самой себе, уклоняясь от своего
Блага, Которое ей должно нравиться больше, чем она
сама. Уклонение же это — уклонение добровольное. Ос­
танься ее воля твердою в любви к высочайшему и неиз­
менному Благу, от Которого она получила просвещение,
чтобы видеть, и Которым согревалась, чтобы любить, —
она не отвратилась бы от Него, чтобы любоваться собою,
омрачаться и остывать. Жена бы тогда не поверила змею,
а Адам не предпочел бы предложение жены воле Божией.
Итак, это злое дело было совершено такими, которые уже
были злы. Не был бы плод злым, если бы не был от
злого дерева, а дерево могло стать злым только вопреки
природе; противен же природе только порок воли. Но
быть поврежденною пороком могла только такая природа,
которая создана из "ничто". То, что делает ее природой,
она получила от Бога, то же, что она уклонилась от того,
что она есть, следует из того, что она создана из "ничто".
Впрочем, человек не уклоняется настолько, чтобы впасть
в полное ничтожество, но, уклоняясь к себе, умаляется
сравнительно с тем, каким он был, когда прилеплялся к
Тому, Кто есть высшее и истинное бытие.
Итак, оставить Бога и уклониться к себе еще не значит
обратиться в ничто, но — приблизиться к ничтожеству.
Хорошо иметь в сердце любовь, но не к самому себе,
что является верным признаком гордости, а к Господу,
30