Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
согрешил". То же самое он дает понять, говоря: "Одним
человеком грех вошел в мир", и, несколько далее, замечает
яснее: "Подобно преступлению Адама" (Рим. V, 12, 14).
Под обольщенными он разумеет тех, которые делают такое,
что не считают грехом; а Адам знал, что делал. Иначе
каким бы образом было истинно, что "не Адам прельщен"?
Но, не испытав божественной строгости, он мог обмануться
в том отношении, что мог счесть это преступление изви­
нительным. Поэтому, хотя он и не прельстился тем, чем
прельстилась жена, но обманулся относительно того, как
будут приняты слова, которые он впоследствии сказал:
"Жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и
я ел" (Быт. Ill, 15). Но чего же более? Пусть не оба они
были обольщены, но оба были уловлены грехом и запу­
тались в тенетах диавольских.
Глава XII
Может возникнуть вопрос: почему человеческая природа
не изменяется таким же образом от других грехов, как
изменилась она от преступления заповеди первыми двумя
людьми, причем изменилась настолько сильно, что это
привело даже к смерти, тогда как нынче мы видим, что
совершаются и куда более тяжкие прегрешения? На это
следует ответить, что нельзя считать упомянутое преступ­
ление легким на том только основании, что оно было
связано с пищей, причем не дурной и не вредной (ибо,
конечно, Бог не насадил в раю ничего дурного или
вредного), а только с запрещенной. Но суть заповеди —
повиновение, добродетель же повиновения в разумной
твари есть некоторым образом мать и хранительница всех
добродетелей. Ибо эта тварь создана так, что для нее
полезно быть подчиненной, и, напротив, гибельно творить
волю свою, а не Того, Кем она создана. Заповедь о не­
вкушении определенного рода пищи в месте, изобиловав­
шем всякою пищей, была легка для исполнения, тем более,
что еще не было наказания за неповиновение и потому
29