Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-4-1998/284"]Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
истории, которую мы признаем божественной. Когда граж­
дане нечестивого града, рассеянного всюду по лицу земли,
читают ученейших людей, из которых, по-видимому, не
следует пренебрегать ничьим авторитетом, то будучи между
собою несогласны относительно событий, от нашего вре­
мени весьма удаленных, не знают, кому они должны более
верить. Но мы, опираясь в истории нашей религии на
божественный авторитет, все, что только ему противоречит,
не сомневаясь считаем решительно ложным; и как бы там
ни рассказывалось обо всем прочем в светских сочинениях,
истинно ли остальное, или ложно, оно не даст нам ничего
для жизни правильной и блаженной.
Глава XLI
Но оставим область исторического знания; среди самих
философов, от которых мы сделали это отступление к
истории, — которые, по-видимому, в своих занятиях о
том только и старались, чтобы открыть способ, как следует
жить, чтобы достигнуть блаженства, — почему возникли
эти разногласия учеников с учителями и соучеников между
собой, если не потому, что люди доискивались этого
человеческим смыслом и человеческими умозаключениями?
Могло, конечно, иметь при этом место и стремление к
славе, вследствие которого каждый из них желал казаться
мудрее и остроумнее другого, быть не рабом, так сказать,
чужого мнения, а изобретателем собственного учения и
собственной теории; но допустим, что были между ними
некоторые, и даже очень многие такие, которые расходились
со своими учителями и соучениками из любви к истине,
чтобы отстоять то, что они считали таковою, была ли это
действительно истина, или нет; во всяком случае, что
делать, куда и на чью сторону склониться человеческому
несчастью для достижения блаженства, если им не руко­
водит божественный авторитет?
Между тем, что касается наших авторов, на которых
не без основания утверждается и заканчивается канон
священных Писаний, то они решительно ни в каком
284