Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-4-1998/250"]Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
усыпления чувств гораздо более тяжелом и глубоком, чем
во время сна, а известный фантастический образ являет­
ся чувству других как бы воплощенный в форму какого-
нибудь животного; да и самому человеку, как это случается
с ним в сновидениях, кажется, что он таков и переносит
тяжести; причем, если эти тяжести суть тела истинные,
то их переносят демоны в насмешку над лк$дьми, видящими
в этом случае, с одной стороны, истинные тела тяжестей,
с другой — ложные тела вьючных животных.
Так, некто по имени Престанций рассказывает о таком
случае с его отцом: тот принял в сыре у себя дома яд и
лежал в своей постели как бы спящим, но так, что его
никоим образом не могли разбудить. Через несколько дней
он проснулся и рассказал будто бы снившиеся ему тяжелые
сны, а именно: будто он был ломовой лошадью и в числе
других вьючных животных возил солдатский фураж, на­
зываемый Ретийским, потому что он перевозился в Ретию.
Оказалось впоследствии, что так и было в действительнос­
ти, как он рассказывал; хотя ему все это представлялось
в его же сновидении. Другой рассказывал, что он ночью
у себя дома, прежде чем лечь в постель, видел, как пришел
к нему один хорошо известный ему философ и объяснил
нечто из философии Платона, чего прежде, когда он о
том просил его, не хотел объяснить. И когда он спрашивал
после философа, почему тот в его доме сделал то, что
отказывался сделать у себя, когда его просили о том,
отвечал: "Я этого не делал, но мне грезилось во сне, что
я это сделал...". И в этом случае в фантастическом образе
представлялось бодрствующему то, что другой видел во
сне.
Об этих вещах мы слышали не от кого-нибудь такого,
кому поверить считали бы делом недостойным, но от
таких рассказчиков, которые, по нашему мнению, не были
лжецами. Мне кажется, что и то, что рассказывают люди,
и что занесено в книги, будто аркадские боги, или вер­
нее — демоны, превращали людей в волков, и будто
Цирцея своими заклятиями превратила спутников Улисса,
могло призойти так, как я объяснил, — если только оно
действительно было. Что же касается диомедовых птиц,
250