Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-4-1998/25"]Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
в теле духовном? Ведь если они их имели, то каким
образом они были блаженными в том достопамятном месте
блаженства, т. е. в раю? Кто, в самом деле, может быть
назван безусловно блаженным, если он подвергается страху
или скорбям? Но чего могли бояться, о чем могли скорбеть
эти первые люди при таком изобилии благ, когда им не
угрожала ни смерть, ни какая-либо болезнь; когда не было
недостатка ни в чем, что удовлетворяло бы доброе хотение,
и не оказывалось ничего, что неприятно поражало бы
тело или душу человека, живущего счастливо? Существовала
безмятежная любовь к Богу и взаимная любовь супругов,
живших в верном и искреннем сообществе, а вследствие
этой любви была у них великая радость, так как предмет
любви не переставал быть и предметом наслаждения.
Уклонение от греха было спокойным, и пока оно сущес­
твовало, решительно неоткуда было взяться никакому злу,
которое бы их огорчило. Или, может быть, появлялось у
них желание вкусить с запрещенного дерева, но они
боялись умереть, и, таким образом, желание и страх уже
и тогда волновал этих людей? Нет, мы не думаем, чтобы
это могло быть там, где не было решительно никакого
греха. Ибо вовсе не безгрешно то, что запрещает закон
Божий: желать и воздерживаться от желания из страха
наказания, а не по любви к правде. Нет, говорю, невоз­
можно, чтобы прежде всякого греха там был уже такой
грех, и чтобы люди допустили в себе по отношению к
дереву то, о чем в отношении к женщине Господь говорит:
"Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже
прелюбодействовал с нею в сердце своем" (Мф. V, 28).
Итак, как были счастливы первые люди, как не под­
вергались они никаким душевным волнениям и не терпели
никаких телесных невзгод, так счастливо было бы и все
человеческое сообщество, если бы они сами не совершили
зла, распространив его и на своих потомков, и если бы
никто из их поколения не сделал неправды, подвергшейся
осуждению. И счастье это продолжилось бы до тех пор,
пока не исполнилось бы через известное благословение,
в котором сказано: "Плодитесь и размножайтесь" (Быт. I,
28), число предопределенных святых. Тогда было бы дано
25