Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-4-1998/23"]Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
тревогами страха и с какою бы то ни было печалью; но
кто, кроме во всех отношениях удалившегося от истины,
станет утверждать, что там не будет любви и радости?
Если же под нею разумеется состояние, которого не пугает
никакой страх и не сокрушает никакая скорбь, то его
следует избегать в этой жизни, если мы хотим жить
правильно, т. е. по Богу; а в той блаженной жизни,
которая, по обетованию, имеет быть вечной, его дейст­
вительно следует ожидать.
Тот страх, о котором говорит апостол Иоанн: "В любви
нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому
что в страхе есть мучение; боящийся несовершенен в
любви" (I Иоан. IV, 18), не есть страх однородный с тем,
которым боялся апостол Павел, чтобы Коринфяне не
обольстились змеиной хитростью (II Кор. XI, 3). Последний
страх имеет и любовь, даже одна только любовь и имеет
его; первый же страх такого рода, что его нет в любви.
О нем и апостол Павел говорит: "Вы не приняли духа
рабства, чтобы опять жить в страхе" (Рим. VIII, 15). А
тот страх, чистый и "пребывающий вовек" (Пс. XVIII,
10), если будет он и в будущем веке (ибо как иначе
разуметь пребывание его вовек?), то он не есть страх,
пугающий злом, которое может случиться, а страх, удер­
живающий в добре, которое не может быть оставлено.
Там, где есть неизменная любовь к благу достигнутому,
там существует страх, если можно так выразиться, сво­
бодный от опасения зла. Именем чистого страха названа,
несомненно, та воля, по которой мы, узнав грех, будем
естественно остерегаться греха, не вследствие опасения за
свою слабость, которая могла бы расположить к греху, а
по чистоте любви. Или, если в том вполне безмятежном
наслаждении непрерывным счастьем и радостями не будет
иметь места решительно никакого рода страх, то сказанное:
"Страх Господень чист, пребывает вовек", сказано в том
же смысле, что и слова: "Терпение убогих не погибнет
до конца". Само терпение, конечно, не будет вечным,
потому что оно необходимо лишь там, где существует зло,
которое нужно переносить; но вечно будет то, что тер­
пением достигается. Возможно, что и чистый страх назван
23