Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-4-1998/22"]Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
но все же они — расположения этой жизни, а не той,
наступления которой мы ожидаем в будущем, и что мы
часто уступаем им даже против своей воли. Они зависят
в нас от немощи человеческой, а не так, как в Господе
Иисусе, самая немощь Которого была в Его власти. Но
пока мы несем немощь этой жизни, мы живем не как
следует даже тогда, когда не имеем их вовсе. Апостол
порицал и осуждал некоторых, которых называл не име­
ющими расположения (Рим. I, 31). Жалуется на таких и
священный псалом, говоря: "Ждал сострадания, но нет
его, — утешителей, но не нахожу" (Пс. LXVIII, 21). Ибо
достигнуть, пока мы находимся в настоящей бедственной
жизни, такого состояния, чтобы вовсе не чувствовать
скорби, даже по мнению одного из светских писателей,
можно только ценою сильного душевного ожесточения и
оцепенелости телесной*.
Поэтому так называемая по-гречески аяаОеих или, если
можно ее так назвать по-латы ни, impassibilitas (бесстрастие),
коль скоро под нею понимается жизнь (а под нею разу­
меется состояние душевное, а не телесное), чуждая таких
расположений, которые появляются вопреки разуму и
возмущают ум, вещь действительно хорошая и в высшей
степени желательная; но и она не есть удел настоящей
жизни. "Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех
путях своих" (I Иак. I, 8), — это голос не каких-нибудь
людей, но людей в высшей степени благочестивых и весьма
праведных и святых. Эта аяавекх будет тогда, когда в
человеке не будет никакого греха. В настоящее же время
жизнь уже достаточно хороша, если в ней нет преступлений;
воображающий же, что он живет без греха, не к тому
ведет дело, чтобы не иметь греха, а к тому, чтобы не
получить прощения. Далее, если под аяавекх понимать
такое состояние, которое исключает решительно всякое
движение чувства, то кто не признает эту оцепенелость
худшей всяких пороков? Можно не без основания утвер­
ждать, что полное блаженство не будет соединяться с
* Cic. Tuscul., 111.
22