Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-4-1998/157"]Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
веческих жертвах; но прогремела заповедь Божия, и нужно
было повиноваться, а не рассуждать.
Впрочем, в похвалу Аврааму нужно сказать, что он
верил, что сын его тотчас же по заклании воскреснет.
Ибо, когда он не хотел исполнить воли своей супруги и
изгнать из дома служанку с ее сыном, Бог говорил ему:
"В Исааке наречется тебе семя" (Быт. XXI, 12); а вслед
затем прибавлено: "И от сына рабыни твоей Я произведу
народ, потому что он семя твое" (Быт. XXI, 7). Итак,
какой же смысл выражения: "В Исааке наречется тебе
семя", если Бог и Измаила назвал его же семенем? Апостол,
объясняя это, говорит: "То есть, не плотские дети суть
дети Божий; но дети обетования признаются за семя"
(Рим. IX, 8). Оказывается, что сыны обетования, чтобы
быть семенем Авраама, нарекаются в Исааке, то есть,
собираются во Христе, призываемые благодатью.
Твердо помня это обетование, которое должно было
исполниться через того, кого Бог повелевал убить, благо­
честивый отец и не усомнился, что ему может быть
возвращен закланный, ибо он был и дан нежданным. Так
это понято и объяснено и в послании к Евреям. "Верою
Авраам, будучи искушаем, принес в жертву Исаака и,
имея обетование, принес единородного, о котором было
сказано: "в Исааке наречется тебе семя"; ибо он думал,
что Бог силен и из мертвых воскресить, почему и получил
его в предзнаменование" (Евр. XI, 17 — 19). В чем смысл
этой притчи, как не в том, о чем говорит тот же апостол:
"Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его
за всех нас" (Рим. VIII, 32)? Поэтому-то, как Господь
нес Свой крест, так и Исаак сам нес для себя на место
жертвоприношения дрова, на которые должен был быть
возложен. Наконец, поелику Исааку не надлежало быть
убитым после того, как отцу его запрещено было поднимать
на него руку, — кто был тот овен, закланием которого
закончилось знаменательное кровавое жертвоприношение?
Когда Авраам увидел его, он стоял, запутавшись рогами
в кустах. Кого таким образом представлял он собою, как
не Иисуса, увенчанного перед Своим закланием иудейским
тернием?
157