Августин Аврелий. Творения. Том 4. О граде Божием. Книги XIV-XXII

Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данном томе предложены заключительные книги философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-4-1998/15"]Августин Аврелий. Творения. Т.4. О граде Божием. Книги XIV-XXII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
в добром смысле встречается у апостола, когда он говорит:
"Со страхом и трепетом совершайте свое спасение" (Филип.
II, 12). Еще: "Не гордись, но бойся" (Рим. XI, 20). И
еще: "Но боюсь, чтобы, как змей хитростью своею пре­
льстил Еву, так и ваши умы не повредились, уклонившись
от простоты во Христе" (И Кор. XI, 3). Но относительно
печали (tristitia), — которую Цицерон чаще называет
скорбью (aegritudo), а Вергилий — страданием (dolor),
когда говорит:
Отсюда у них... страданья и радость,
и которую я предпочел бы называть грустью (tristitia),
потому что слова "скорбь" и "страдание" чаще употреб­
ляются в применении к телам, — относительно этой
грусти вопрос о том, может ли она иметь добрую сторону,
представляется весьма трудным.
Глава VIII
Стоики допускали в душе мудрого три благих состояния,
называемых греками еилаЭеюи, которые Цицерон называл
по-латыни constantiae*, вместо трех душевных волнений:
вместо страстного желания — волю, вместо веселья —
радость, вместо страха — осторожность. Вместо же скорби
или страдания, которую мы во избежание двусмысленности
предпочли называть грустью, они отказались допустить в
душе мудрого что-либо подобное. Воля, говорят они,
стремится к добру, которое совершает мудрый. Радость
происходит от достигнутого добра, которое во всем осу­
ществляет мудрый. Осторожность избегает зла, которого
мудрый должен избегать. Но грусть, говорят они, поелику
она происходит от зла, которое уже случилось (а с мудрым,
по их мнению, не может случиться никакого зла), не
может быть заменена в душе мудрого ничем. По их словам,
таким образом, выходит, что хотеть, радоваться, остере-
Неиозмутимое спокойствие; см. Lib. VI, Tuscul.
15