Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/92"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
посвященных им лиц, как бы людям избранным? Если
все происходило именно так, то это еще более свидетель-
ствует об их коварстве. Ибо сила добра и нравственной
чистоты такова, что все или почти все люди относятся к
ней с уважением и мало кто доходит до такой степени
нравственной испорченности, чтобы потерять всякое чув-
ство благопристойности. Поэтому коварство демонов пре-
успевает в обмане не иначе, как если они прикидываются
время от времени ангелами света (II Кор. XI, 14), как о
том мы знаем из своих Писаний.
И вот, вне храмов торжественно и громко народам
проповедуется грязное нечестие, а внутри притворно на-
шептывается немногим чистота; для срама отводятся пуб-
личные места, для похвальных дел — укромные тайники;
приличие скрыто, безобразие открыто; что делается дурного,
делается для всех, что говорится доброго, говорится для
немногих: этим как бы дается понять, что честного следует
стыдиться, а бесчестным — хвалиться. Где такое возможно,
как не в храмах демонов? Где, как не в пристанище лжи?
И одно делается для того, чтобы обольстить честнейших,
которых немного, а другое — для того, чтобы большинство
бесчестных не исправилось.
Где и когда служители Целесты слышали заповеди о
чистоте, мы того не знаем. Но перед самим капищем, где
водружен этот идол, мы, стекаясь из разных мест, могли
наблюдать совершавшиеся игры, и, переводя взор, видели
в одном месте торжество распутства, в другом — богиню-
девственницу; ее коленопреклоненно чтили, и перед нею
же совершали непотребство. При этом мы не встречали
там ни сколько-нибудь застенчивого мима, ни хоть немного
скромной актрисы: все положенные непристойности испол-
нялись с заслуживающей лучшего применения тщатель-
ностью. Таким образом, как бы давалось понять, чего
хотело девственное божество и что вразумленная этим
матрона должна была вынести с собою домой из храма!
Некоторые, более застенчивые, отворачивали лица от гадких
телодвижений, представлявшихся на сцене, украдкой изучая
искусство бесстыдства. Стыдясь окружающих, они не осме-
ливались прямо смотреть на совершаемое похабство, однако
90