Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
блюстителям нравов, а как обладателям наибольших утех,
не чтут их сердечно, а рабски боятся. Пусть законы следят,
чтобы не вредили чужим виноградникам, а не собственной
жизни. К суду пусть привлекают только тех, которые
вредят чужому имуществу или здоровью, но если на то
нет ничьего несогласия, пусть делают, .что хотят. Пусть
множатся лупанарии, дабы никому из любителей блуда не
было отказа. Пусть строятся обширнейшие поместья, за-
даются пышные пиры; пусть днем и ночью устраиваются
игры до полного пресыщения, попойки до рвоты. Пусть
наполняются театры, пусть разыгрываются в них любые,
даже самые скотские зрелища. И пусть того считают врагом
общества, кому не нравится такого рода благополучие;
пусть не слушают таких, пусть гонят с глаз долой, стирают
с лица земли. Пусть почитаются те боги, которые пред-
писывают все эти удовольствия, пусть требуют они каких
угодно игр, пусть предоставляется им все, что они поже-
лают, лишь бы только эта счастливая жизнь никогда и
ничем не омрачалась: ни страхом перед неприятелем, ни
какой-либо заразой, ни чем бы то ни было еще".
Какой здравомыслящий человек не сравнит подобную
республику, не скажу с римской империей, а с домом
Сарданапала, который, будучи некогда царем, был до такой
степени предан удовольствиям, что на своей гробнице
приказал сделать надпись, что теперь он, мертвый, имеет
только то, что при жизни расточило его сладострастие?
Если бы у них был такой снисходительный ко всякой
распущенности царь, они посвятили бы ему храм и фламина
охотней, чем древние римляне — Ромулу.
Глава XXI
Но если они не желают слушать тех, кто называет
римскую республику самой развращенной и позорной,
нисколько не заботясь о том, какой язве нравственной
распущенности она подвержена и какому бесчестью, а
лишь о том, чтобы она оставалась целой и могущественной,
то пусть они послушают не Саллюстия, а Цицерона, во
78