Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/67"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
бы логически несообразно. Это было, конечно, постыдно
для греков, но совершенно последовательно в отношении
к их богам: они не отваживались защищать жизнь граждан
от язвительного языка поэтов и гистрионов, коль скоро
им было известно, что эти позорили и жизнь богов; и
раз уж эти люди представляли в театрах такое, что, по
их понятиям, приятно божествам, которым они были
покорны, то и самих этих людей греки считали не только
не заслуживающими ни малейшего презрения в государ-
стве, но и достойными величайшей чести.
В самом деле, на каком бы основании они, почитая
жрецов за то, что через них приносятся приятные богам
жертвы, считали бы людьми презренными актеров, через
которых они получили возможность, по указанию самих
же богов, доставлять удовольствие и честь богам, которые
того требовали и гневались, если этого не делалось? И
это — в особенности после того, как Лабеон, которого
считают великим знатоком в вещах подобного рода, отличил
богов добрых и злых различным культом, ибо злые бо-
жества, как утверждал он, умилостивляются-де кровавыми
жертвами и скорбными молениями, а добрые — веселым
и шутливым почитанием, например, играми, пиршествами
и лектистерниями*.
Каково все это, об этом, даст Бог, подробнее скажем
после. Что же касается настоящего предмета, то всем ли
богам оказывается одинаковое почитание, как богам добрым
(поелику богам неприлично быть злыми, хотя, вернее, все
они — боги злые, так как они — нечистые духи), или
же с известным различием: одним — одно, другим —
другое, как этого требовал Лабеон, — во всяком случае
греки поступали логично, считая одинаково достойными
чести как жрецов, которые совершают жертвоприношения,
так и актеров, которые исполняют театральные игры. Их
нельзя упрекнуть в том, что они чинили обиды своим
богам, — всем ли то, если игры и всем им приятны,
* Лектистерний — пир в честь того или иного божества, причем
идол этого божества сажался вместе со всеми за стол.
65