Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-3-1998/65"]Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998[/URL]
 

OCR
''Наши Двенадцать таблиц, напротив того, назначив уго-
ловные наказания за весьма немногие преступления, к
числу этих преступлений нашли справедливым отнести и
то, если бы кто пропел или сочинил стихи, бесславящие
или позорящие другого. И это прекрасно. Жизнь наша
должна принадлежать суду магистратов и законному разби-
рательству, а не фантазии поэтов; и слышать о себе
позорные вещи мы должны не иначе, как при условии,
что можем отвечать и защищаться в судебном порядке".
Я нашел нужным извлечь эти цитаты из четвертой
книги Цицерона о республике, опустив и немножко изме-
нив кое-что для большей ясности. Ибо это непосредственно
относится к тому вопросу, который я взялся, насколько
смогу, разъяснить. Он говорит далее и многое другое, и
заканчивает это место тем, что древние римляне, по его
словам, не дозволяли никого из живущих ни восхвалять,
ни порицать на сцене. Но греки, как я сказал, показывая
в данном отношении хотя и меньше стыда, но больше
последовательности, дозволяли это, ибо полагали, что их
богам угодны и приятны рассказываемые в сценических
баснях вещи, позорящие не только людей, но и самих
богов (вымышлены ли были эти вещи поэтами, или же
в театрах воспоминались и представлялись действительные
их распутства, — о если бы их поклонники находили все
это достойным только смеха, а не подражания!). Ибо было
бы крайней гордостью щадить доброе имя государственных
властей и граждан там, где боги не желали щадить своей
чести.
Глава X
Именно то, что приводится в оправдание: что, дескать,
все, рассказываемое о богах, не истинно, а вымышленно
и ложно, если это рассматривать с точки зрения рели-
гиозного благочестия, представляется еще более преступ-
ным, а если принять во внимание лукавство демонов, в
высшей степени хитрым и рассчитанным на обольщение.
Ведь если позорные вещи рассказываются о верховном
правителе отечества, правителе добром и полезном, не тем
3 Зак. 3597 63