Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
вящать, сумасбродствующих заставлять истязать себя и
совершать многое другое или жестокое, или постыдное,
или постыдно-жестокое, или жестоко-постыдное, что со-
вершается обыкновенно в храмах таких богов? Не гораздо
ли полезнее было бы, для научения юношества спра-
ведливости, провозглашать публично законы богов, чем
попусту хвалиться законами и установлениями предков?
Ведь все почитатели таких богов, едва ими овладеет похоть,
подправленная, как говорит Персей, жгучим ядом*, скорее
смотрят на то, что делал Юпитер, чем на то, чему учил
Платон или что думал Катон. Так, Теренций изобразил
молодого повесу, который, увидев некую фреску, на которой
было изображено, как Юпитер некогда обманул Данаю,
пролив на лоно ее золотой дождь, тут же усмотрел здесь
оправдание своему бесчестному делу, гордясь, что в этом
отношении подражает богу:
Великий бог, небесный храм сотрясший громом!
Ну, как не совершить мне то же, человеку малому**?
Глава VIII
Но всему-де подобному учат не культы богов, а басни
поэтов. Я не утверждаю, что принадлежности таинств
постыднее принадлежностей зрелищ. Я утверждаю одно (и
отрицающих это уличит история), что сами эти игры,
главное содержание которых составляют вымыслы поэтов,
не римляне из невежественной угодливости ввели в культ
своих богов, а сами боги сурово потребовали и некоторым
образом вымучили, чтобы эти игры проводились и пос-
вящались в их честь. Я упомянул об этом еще в первой
книге. Ибо с самого начала сценические игры в Риме
были установлены по определению понтификов во время
моровой язвы. Кто же после этого не придет к мысли,
что в образе жизни своей он должен скорее следовать
* Persius, Satyr. III.
** Terent. in Eunucho, act. Ill, sc. 6.