Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
и милым
Щедрыми быть вам прилично; какими велел вам
Бог пребывать; каковы пред людьми обязательства*.
Пусть скажут, в каких местах существовал у них обычай
провозглашать такие заповеди богов-наставников, подобно
тому, как указываем мы на церкви, установленные для
этого повсюду, где распространена христианская вера.
Глава VII
Пожалуй, они напомнят нам о школах и рассуждениях
философов. Но, во-первых, все это не римское, а греческое;
а если оно потому и римское, что Греция сделалась
римской провинцией, то все же это не заповеди богов, а
откровения людей, которые, будучи одарены проницатель-
нейшим умом, старались так или иначе путем умозаклю-
чений исследовать, что скрывалось в природе вещей, чего
следует желать в здешней жизни и чего избегать, что в
самих правилах умозаключения дается как прямой вывод,
а в чем обнаруживается непоследовательность или даже
противоречие. Некоторые из них, насколько пользовались
божественной помощью, открыли нечто великое, но на-
сколько встречали препятствие в человеческой немощи,
впали в заблуждение. Божественное провидение вполне
справедливо воспротивилось их гордости, чтобы в проти-
воположность им указать начало пути к небесному в
смирении. Но обо всем этом мы, буде на то воля истинного
Господа Бога, порассуждаем и поговорим в другом месте.
Однако же, если философы отрыли нечто такое, что
могло быть достаточным для добродетельной жизни и для
приобретения блаженства, то не гораздо ли справедливее
было бы установить божественные почести именно им?
Не гораздо ли лучше и честнее в храме Платона читать
его книги, чем в храмах демонов оскоплять галлов, дабы
затем их, сделавшихся женоподобными, торжественно пос-
* Persius, Satyr. III.
60