Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
и другую пищу, которую принимали для того, чтобы
душевные тела их не чувствовали чего-либо тягостного
вследствие голода и жажды; от дерева же жизни вкушали
для того, чтобы не проникла к ним откуда-либо смерть
или чтобы не погибли они, удрученные по истечении из-
вестного времени старостью. Прочее служило им пищей,
а это — таинством; так что дерево жизни представляется
имевшим в телесном раю то же значение, какое в духов-
ном, то есть мысленном раю имеет Премудрость Божия,
о Которой написано: "Она — дерево жизни для тех,
которые приобретают ее" (Притч. III, 18).
Глава XXI
В связи с этим некоторые весь тот рай, в котором,
по несомненному свидетельству св. Писания, обитали пер-
вые люди, прародители рода человеческого, относят только
к числу предметов мысленных и превращают упомянутые
растения и плодоносные деревья в добродетели жизни и
в нравы; так, как-будто бы это не было видимым и те-
лесным, но было сказано или написано для обозначения
этим того, что постигается только умом. Но разве рай не
мог быть телесным, хотя бы под ним можно было разуметь
и духовный? Разве у Авраама не было двух жен, Агари
и Сарры, и двух сыновей от них, одного от рабы, а дру-
гого от свободной; хотя, как говорит апостол (Гал. IV,
24), они были прообразом двух заветов? Или Моисей,
например, разве он ни из какого камня не изводил
посредством удара воду (Исх. XVII, 6; Числ. XX, 11),
потому что здесь в иносказательном смысле можно разу-
меть Христа, по словам того же апостола: "Камень же
был Христос" (I Кор. X, 4)? Итак, ничто не мешает
понимать под раем жизнь блаженных; под четырьмя его
реками — четыре добродетели: мудрость, мужество, уме-
ренность и справедливость; под деревьями его — все
полезные учения; под плодами деревьев — нравы благо-
честивых; под деревом жизни — самую мать всех благ,
мудрость, а под деревом познания добра и зла — опыт
582