Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
которая никогда не будет иметь .конца. Ради того и
подвергаются разлучению души с телом, чтобы душа не
разлучилась с телом в состоянии отлучения от Бога, и
чтобы, таким образом, за первой смертью человека не
последовала вторая, вечная. Поэтому-то смерть, как я
сказал выше, ни для кого из умирающих не бывает доброй,
но претерпевается похвальным образом ради сохранения
или приобретения добра. Когда же пребывают в ней те,
которые называются уже умершими, она вполне уместно
называется злою для злых и доброй для добрых. Ибо
души благочестивых, отделившиеся от тела, находятся в
покое, а души нечестивых терпят наказания, пока снова
не оживут тела первых для вечной жизни, а тела вто-
рых — для вечной смерти, называемой второю.
Глава IX
Но тот момент, в который души, отделившиеся от тел,
бывают в счастливом или несчастном положении, следует
ли относить ко времени после смерти, или ко времени
самой смерти? Если после, то это уже не смерть, которая
окончилась и миновала, а жизнь души после смерти,
хорошая или худая. Смерть же тогда была для них злой,
когда была, т. е. когда претерпевали ее, когда умирали;
потому что они испытывали тогда тяжкое и мучительное
чувство, зло, которое добрые употребляют во благо. А
когда смерть уже совершилась, — каким образом она
может быть доброй или злой, когда ее уже нет? Затем,
если вникнуть поглубже, окажется, что и то не есть смерть,
чем, как мы сказали, вызывается в умирающих тяжкое и
мучительное чувство. Ибо пока они чувствуют, до тех пор
еще живут; а если еще живут, то скорее должны считаться
находящимися перед смертью, чем в самой смерти, ибо
когда она настает, то уничтожает всякое телесное чув-
ство, которое вследствие ее приближения бывает тяжким.
А потому трудно объяснить, каким образом мы называем
умирающими тех, которые еще не умерли, но вследствие
грозящей им смерти уже подвергаются последним смер-
563