Августин Аврелий. Творения. Том 3. О граде Божием. Книги I-XIII

Августин Аврелий. Творения. Т.3. О граде Божием. Книги I-XIII. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) — величайший из отцов древней Церкви (dostores ecclesiae) христианского Запада* оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В книге предложены первые тринадцать книг философско-теологического трактата «О граде Божием» — самого известного произведения, в котором сведены воедино основные положения разработанной им христианской доктрины, отчасти принятые всей христианской церковью, отчасти — только католической ее ветвью, а некоторые из положений (например, о предопределении в полном его объеме) — кальвинистской и рядом других протестантских церквей много веков спустя. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии начала XX века, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
прежде злом, сделалась каким-либо добром, а потому, что
Бог даровал вере такую благодать, что смерть, которая,
как известно, противоположна жизни, сделалась средством
для достижения жизни.
+>
Глава V
Когда апостол хотел показать, сколько вреда может
принести грех при отсутствии божественной благодати, то
не усомнился даже закон, которым воспрещается грех,
назвать силой греха. "Жало смерти, — говорит он, —
грех; а сила греха — закон" (I Кор. XV, 56). И это
совершенно справедливо. Ибо через запрещение усилива-
ется стремление к недозволенному действию, когда не
настолько любят правду, чтобы любовью к ней побеждалось
желание грешить. А чтобы истинная правда была любима
и чтобы привлекала к себе, для этого нужно содействие
божественной благодати. Но чтобы закон, названный силой
греха, не был признан вследствие этого злом, то в другом
месте, рассматривая того же рода вопрос, он говорит:
"Закон свят, и заповедь свята и праведна и добра. Итак,
неужели доброе сделалось мне смертоносным? Никак: но
грех, оказывающийся грехом потому, что посредством
доброго причиняет мне смерть, так что грех становится
крайне грешен посредством заповеди" (Рим. VII, 12, 13).
"Крайне" сказал он потому, что присоединяется еще и
упорство, когда при усилении стремления ко греху прези-
рается и сам закон.
Почему мы решили остановиться на этом? Потому, что
как закон не есть зло, хотя он усиливает вожделение
грешащих, так и смерть не есть добро, хотя она увеличи-
вает славу претерпевающих ее; когда или тот оставляется
вследствие нечестия и делает упорствующими, или когда
эта претерпевается за истину и делает мучениками. Поэ-
тому, хотя закон и добр, потому что он есть воспрещение
греха, а смерть зла, потому что есть воздаяние за грех;
но как несправедливо злые употребляют не только злое,
но и доброе, так праведные во благо употребляют не
560